Женщина заметно расслабилась.
— Я всех помню, — сказала она, отпив немного из чашки. — Кого-то лучше, кого-то хуже… Но всех. Они мои дети. А если что и подзабыла, так Лена мне напомнит. Если у Вас есть полчаса, то подождите. Она скоро вернется.
— Лена, это Елена Ушкуйко? — уточнил майор, краем глаза заглянув в свой список. — Ждете ее в гости?
— Нет, — рассмеялась хозяйка. — В гости я ее не жду. Она живет здесь. Как и Вероника Каткова. Догадываюсь, что она тоже есть в вашем списке.
— У меня немного другие сведения, — осторожно сказал Макс.
— Устаревшие сведенья, — усмехнулась Октябрина Владленовна. — Но если Вам интересно, могу рассказать.
— Очень интересно, — кивнул майор.
— Когда новое руководство разом выставило за ворота шесть педагогов и меня за компанию, было несколько… неуютно. Четверо еще как-то свыклись с «новой жизнью». У них были дети, внуки. А мы трое остались совсем не у дел. До того момента наша жизнь летела там, в детском доме, на свою жилплощадь мы хорошо, если раз в неделю попадали. И вдруг нищенская пенсия, одиночество и тишина в пустых полузнакомых квартирах. Закономерный итог — ощущение полной своей ненужности, болячки старческие навалились, депрессия, как теперь модно говорить. Кому такое понравится? Собрали мы с девочками педсовет в сокращенном составе и решили, что от безделья недолго и на тот свет отправиться раньше времени. А поскольку ничего, кроме как работать с детьми, наша троица не умела, то мы организовали при школе детский театр. Спасибо, администрация пошла нам навстречу, да и выпускники помогали, кто чем может. Лариса, например, прекрасные костюмы для спектаклей шьет. Денис с мальчиками школьный чердак, который нам в качестве помещения для театра предоставили, в порядок привел. Он же, кстати, и здесь ремонт сделал, когда Лена с Верой свои квартиры на эти комнаты поменяли. Тут же раньше коммуналка была. Так теперь и живем.
В прихожей хлопнула дверь, и раздались шаги.
— А вот и Лена, — улыбнулась хозяйка.
— Рина! — донесся голос из коридора, и мгновенье спустя вошла невысокая, худенькая женщина. Про таких говорят: «сзади — пионерка, спереди — пенсионерка». — Ты опять свой мобильный телефон за сценой забыла. Мне его твои принесли…
— Здравствуйте, Елена Петровна, — встал Макс. — Майор Ребров, Уголовный розыск.
— Здравствуйте, — ничуть не смутилась женщина и, обернувшись к подруге, спросила. — Чем вызван этот визит? Опять Дениса…
— Елена Петровна, — прервал майор. — Я не знаю, о каком Денисе Вы говорите, но это имя так часто поминают с тех пор, как я переступил Ваш порог… Поневоле заинтересуешься.
— Нечем тут интересоваться! — возмущенно воскликнула вошедшая. Она напомнила Максу задиристого воробья. — Лучше бы разобрались с этим заказчиком!
— Лена, он не ради Дениса пришел, — вклинилась Октябрина Владленовна в этот экспрессивный монолог и специально для гостя пояснила: — Денис — строитель. У него своя бригада, в основном из наших выпускников. Год назад он сильно поспорил с одним заказчиком. Объем работ был не маленький, а этот… нехороший человек отказывался выплачивать то, что ребята заработали, и заявил в полиции, что ему угрожают. Нам всем тогда досталось. Ваши коллеги через день приходили. Надеялись уговорить нас сказать на суде, что мальчик с детства отличался немотивированной агрессивностью и прочим в том же духе.
— Это Денис-то! Он мухи не обидит! — вмешалась Елена Петровна.
Бывшая директриса сдержанно улыбнулась:
— Зря точно не обидит. У него просто гипертрофированное чувство справедливости.
— Понятно, — кивнул майор. — Но я хотел бы расспросить вас не о нем, а о другом вашем воспитаннике. Серов Александр шестьдесят четвертого года рождения. Помните такого?
Женщины переглянулись.
— Помним, — сказала, нарушив затянувшуюся паузу, Октябрина Владленовна. — А что с ним?
— Расскажите мне о нем, — попросил Макс, сделав вид, что не услышал вопрос.
— Нечего рассказывать, — отрезала женщина, снова обменявшись взглядами с подругой. — Мальчик, как мальчик.
Удивленный такой категоричностью, майор молча смотрел на хозяек, пытаясь понять, что их так напугало. Свидетели замкнулись и всем своим видом демонстрировали, что отказываются идти на контакт. Взгляд в сторону, скрещенные на груди руки, словно окаменевшие лица…
— Что вам скрывать? — осторожно закинул удочку оперативник. — Я ведь могу запросить архив.
— Запрашивайте, — едва заметно пожав плечами, хмыкнула бывшая директриса.