Увидев, как хмурится девушка, что-то сосредоточенно продумывая, Николай незаметно выдохнул. Его предложение не вызвало мгновенных возражений, значит, чрезмерно самостоятельная гостья из иного мира не совсем уж уверовала в собственное всесилие.
— Согласна! — сказала она, наконец. — Ты прав. Так будет гораздо эффективнее. Дело за технической стороной. Во-первых, как доложить об этом Бурундуку так, чтобы он не прибил докладчика? ОМОН без его санкции на нашу вечеринку не пригласишь.
— Это я беру на себя. Завтра же сделаю.
— А он не попытается остановить…
— Не думаю, — качнул головой Николай. — Во-первых, он и сам не захочет ломать почти захлопнувшуюся крысоловку. А, во-вторых… Ну, как он сможет тебе помешать? Вот по шее за инициативу точно потом получишь.
— Переживу, — хмыкнула Агафья. — Только докладывать лучше в понедельник. Завтра… — Она мельком взглянула на часы, — точнее, уже сегодня, ничего не произойдет. Для всех девушка ушла в запой, просила не беспокоить. Теперь вторая проблема. Как мне дать вам знать, что шоу начинается? Вряд ли меня заранее уведомят о месте и времени боя.
— Мобильным тебе, конечно, воспользоваться не позволят, — задумчиво пробарабанил пальцами по столешнице какой-то марш капитан. — Маяк?
— Не выход… У них могут стоять глушилки. Да и если у меня найдут что-то подобное, все сорвется.
— А какие-нибудь магические способы общения существуют? — спросил Николай.
— Существуют. Только как мы потом в рапортах будем это отражать? — улыбнулась Агафья.
— Было бы что отражать, — вернул улыбку капитан. — Придумаем объяснялку.
— Ага. Штирлиц увидел на подоконнике агента тридцать восемь утюгов и понял, что операцию пора переводить в силовую фазу, — невольно хмыкнул Макс.
— Тридцать восемь утюгов? — опешила магичка.
— Забудь, — отмахнулся оперативник. — Анекдот был такой. Лучше скажи, совсем никак нельзя обойтись без близкого знакомства с собаками?
— Я не знаю, как, — пожала плечами Агафья, и снова погладила его по руке. — Не переживай. Ничего они мне не сделают. Я на Ории не просто так десять лет боевиком была. Там тоже есть невоспитанные зверушки. И магия на некоторых из них не действует, а кое-кто вообще Силой питается…
— Тогда можем разделиться, — проговорил майор, усилием воли отогнав моментально появившиеся перед глазами кошмарные картинки. — Колька останется рядом с Бурундуком. А я якобы буду приглядывать за тобой. Получу твой фокус-покус и уже нормально, по мобильнику перекину инфу Кольке, а он — полковнику. По обстоятельствам потом решим, как сие откровение попало ко мне.
— Ты же понимаешь, что действительно «приглядывать за мной» не сможешь? — испытующе посмотрела на любимого Агафья.
— Да уж понял. Не дурак, — скривился Макс.
— Спасибо, — тонкие пальцы благодарно сжали его ладонь.
— За что?
— За то, что больше не пытаешься меня остановить.
— Тебя остановишь… Как же, — проворчал майор. — Рассказывай, давай, как у вас принято спускать указания простым смертным. Чтоб я хоть морально подготовился. А то хлопнется мне на голову какая-нибудь скрижаль в тонну весом с огненными письменами, и поплохеет старому оперу.
— А это идея! — обрадованно воскликнула магичка.
— Скрижаль? — с наигранной опаской уточнил Макс.
— Нет, — рассмеялась Агафья. — Огненные письмена. Сейчас. Бумага есть?
— Найдется, — капитан подал девушке блокнот.
— Свиток предпочтительнее скрижалей, — не замедлил съязвить майор. — Хоть не убьёт связного на месте.
Девушка улыбнулась и, вырвав из блокнота лист, стала осыпать его разноцветными икрами.
— Можно, конечно, передать и звуковое сообщение, — говорила она, не прерывая работы. — Но неизвестно, будет ли у меня возможность что-то подобное проговорить вслух. А так… Ну, вот. Готово.
Макс взял в руки совершенно чистый листок:
— И? Где божественное откровение?
— Так нечего пока открывать, — улыбнулась Агафья. — Впрочем, для наглядности…
Она начала что-то писать пальцем на столешнице. От неожиданности майор чуть не выронил бумажку, когда на ней стали проступать, а точнее прогорать тонкие линии букв: «Макс — Фома неверующий». Николай расхохотался.
— Все, хватит, — заявила магичка, с трудом сдерживая улыбку. — А то для откровения места не останется.
— Оригинально, — Макс передал листок другу. — И на расстояние от писателя до бумаги плевать?