Главный геолог растерялся.
— Должна так выглядеть, Артем Иванович, хотя наверняка знает один господь бог. А так как бога нет… — Василий Ефимович пожал плечами и драматически развел руки.
— Ну, ну, — Артем Иванович неодобрительно поджал губы и задумчиво посмотрел в окно.
Ездили они и на местность, неизвестно зачем. Много ли там увидишь? Артем Иванович, астматически похрипывая, побродил по порыжевшей выгоревшей траве, поковырял носком ботинка сухую, рассыпающуюся в пыль глину, посмотрел тоскливо на серевшие вдали окраинные избушки рудника, на перекопанную, словно окопами, землю, заросшую чахлым кустарником. В войну все вокруг перековыряли старатели. Главный геолог стоял рядом, ссутулившись, и его лицо со впавшими щеками, с черными, обычно хитро поблескивающими, глазами было скучным.
— Место хорошее, — неуверенно сказал Артем Иванович.
— Хорошее, — согласился главный геолог.
Так и не понял он: одобряет представитель треста проект или нет?
…И вот теперь все, кажется, стало на свое место. Артем Иванович, добросовестно разобравшись, одобрил проект.
Участники совещания облегченно вздохнули, зашумели, задвигали стульями. Василий Ефимович, ликуя в душе, поднялся с безразличным видом со своего места и, пряча под насупленными бровями радостные глаза, направился не спеша к двери.
— Василий Ефимович, задержитесь, пожалуйста, на минутку, — Артем Иванович поднял глаза от бумаг, которые положил перед ним на подпись директор рудника.
Главный геолог вернулся, сел на свое место. Артем Иванович не спеша дочитал бумаги, подписал их, неторопливо сдвинул в сторону и крепко потер лоб.
— Я вас вот почему задержал, Василий Ефимович. Вы знаете, что геологическая часть — самая уязвимая в вашем проекте. Согласны?
Он выжидательно посмотрел на геолога увеличенными стеклами очков глазами. Тот мрачно ждал.
— Поэтому, — продолжил Артем Иванович, — прошу вас составить кратенькую докладную записку — приложение к проекту. В ней вы дадите обоснованный, аргументированный расчет, что потери руды в околошахтной зоне, которую нельзя разрабатывать, будут минимальными.
— Подсчет запасов в охранных целиках? — удивился главный геолог. — Но ведь это есть в проекте.
— Правильно, есть, — Артем Иванович досадливо поморщился. — Но там расчет сделан на самый благоприятный вариант залегания пород, а вы дайте на случай, если ваши прогнозы не подтвердятся.
Главный геолог хотел было возразить, но, поймав умоляющий взгляд директора, сдержался.
— Хорошо, — согласился он, — сделаем.
Артем Иванович, обдумывая что-то, невидящими глазами смотрел на него.
— Может, стоит дать образцы пород? Чтобы там, — он ткнул большим пальцем куда-то за спину, — геологи видели, чем представлено ваше рудное поле.
— Зачем? — Василий Ефимович пожал плечами. — Если мы пишем в проекте «хлориты», например, то они одинаковы и у нас, и в Бразилии, и где бы там ни было…
Артем Иванович покрутил в руках карандаш, аккуратно поставил его в стаканчик.
— Пожалуй, вы правы, — он рассеянно посмотрел на главного геолога и вдруг радостно улыбнулся, словно вспомнил что-то приятное: — Но вообще-то вы могли бы подобрать коллекцию минералов? Не обязательно большую, но интересную, чтобы видно было, чем богат седой Урал?
— Подберем! — бодро заверил директор рудника.
— Вам, я думаю, нетрудно, — Артем Иванович покосился на директора и снова посмотрел на Василия Ефимовича. — У вас есть свой минералогический музей. Это ведь ваше ведомство?
— В принципе мое, — осторожно ответил главный геолог.
— Почему в принципе? — удивился Артем Иванович.
— Там всем заправляет Ольга Владимировна — старший геолог из промразведки. А я, как английский король, царствую, но не управляю.
Артем Иванович улыбкой оценил шутку и, посерьезнев, заметил:
— Музей у вас богатый.
— Какой там музей, — отмахнулся Василий Ефимович. — Так себе, выставка, коллекция образцов.
— Не скромничай, не скромничай! — довольный совещанием директор благодушно улыбнулся и погрозил Василию Ефимовичу пальцем. Тот хмуро поглядел на него. Директор сделал страшное лицо и умоляюще уставился на главного геолога. Василий Ефимович заворочался, засопел. Нахмурившись, обдумал что-то.
— Хорошо, — твердо сказал он. — Подберем вам коллекцию. Даже полировки дадим. Пусть в тресте видят состав наших пород.
— Только вы уж, пожалуйста, постарайтесь.