Браха вместе с двумя молодыми врачами и несколькими сокурсницами почти целый день тряслась под палящим солнцем в кузове грузовика, служившего в мирное время транспортом для перевозки скота. Деревянную клетку разобрали, вдоль бортов торчали металлические кольца, на полу кузова грязь, которую не смыть никаким брандспойтом, из щелей горячий воздух разгонял навозную вонь. Грузовик вез, кроме будущих светил израильской медицины, мешки с почтой для солдат, картонные коробки с неизвестным содержимым, пахли бензином дребезжащие канистры, связанные веревкой.
Водитель грузовика, низкорослый темнокожий йеменец Ихиель, проехав Табу, останавливался каждые несколько километров, проверял местонахождение по карте, переговаривался по радиосвязи, останавливал встречные машины, чтобы уточнить маршрут. По обеим сторонам дороги виднелись следы прошедших боев: обугленные корпуса танков, брошенные артиллерийские орудия, остовы грузовиков, торчащий из земли хвост самолета.
Во время остановок в очередном военном подразделении пассажиры выпрыгивали из кузова размяться, покурить или сбегать в туалет, вернее, в близлежащий кустарник. Солдаты при виде девушек подходили, неизменно спрашивали: «Откуда ты?» Уже после двух остановок у Брахи накопились с десяток адресов и примерно столько же номеров телефонов: передать привет родителям, жене, детям, любимой девушке, друзьям.
Постепенно грузовик опустел, вначале сошли врачи, следом за ними сокурсницы. Браха в качестве последнего пассажира удостоилась чести пересесть в кабину. Ихиель тут же предложил ей выпить из початой бутылки арака. От него несло алкоголем, смешанным с гатом, который он не переставал жевать. С первыми признаками угасающего солнца машина наконец-то подкатила к небольшому лагерю из нескольких палаток, расположенных веером, от земли отдавало кислой жарой, смешанной с запахом пороха, горелого масла и прелой травы, принесенным жалкими порывами ветра.
Молодой офицер, в запыленной форме, с воспаленными глазами, подхватил рюкзак с личными вещами девушки. Вслед за ним двое солдат сгрузили ящик с медикаментами.
– Много работы не предвидится, серьезных травм нет, в основном поверхностные ранения, укусы насекомых. Завтра утром поедем к соседям, километров пятнадцать отсюда, там тоже нужен медосмотр.
Виктор, так звали офицера, провел Браху в палатку с приподнятым с двух сторон для лучшего проветривания тентом. Свисающая с тыльной стороны парусина болталась под порывами ветра, создавая видимость изоляции. Внутри палатки расположились две раскладушки, на одной валялась военная форма и развернутая книга.
– Это для тебя, располагайся. – Виктор положил рюкзак на свободную койку. – Сейчас организуем одеяло и матрас.
Браха со стыдом подумала про вложенную в рюкзак пижаму, со стороны пребывание в военном лагере представлялось ей как пятизвездочная гостиница.
– А душ где принять? Туалет?
Вопросы девушки застали Виктора врасплох.
– Насчет туалета… солдаты ходят туда. – Он указал направление. – За кусты, проблемы никакой. Насчет душа… Два раза в неделю приезжает водовоз, привозит запас воды, у него имеется специальное приспособление для душа, все вместе купаемся.
– Все вместе, – иронически заметила она, – как интересно.
– Я скоро вернусь. – Офицер исчез между грузовиками.
Браха сидела на краю кровати, именно в эту минуту ей срочно захотелось в туалет. Куда, Виктор сказал, ходят солдаты? Как она пойдет туда, в любой момент к ней может присоединиться солдат, что тогда ей делать. Бежать со спущенными трусами? Медсестра начала сомневаться, правильно ли она поступила.
– Привет медицинским войскам, – послышался голос.
Первое, что бросилось Брахе в глаза, – пышные, смоляные, кудрявые волосы ореолом над головой, парень явно не стригся, по крайней мере, год. Девушка в ответ кивнула головой, только этого еще ей не хватало, сейчас обязательно начнет задавать дурацкие вопросы: откуда, как зовут, есть ли друг.
– Меня Виктор послал охранять тебя. Чтобы никто не приставал. Буду твоим личным телохранителем.
Браха почувствовала: еще минута – и она наделает в трусы.
– Послушай, мне надо срочно сбегать по нужде. Последи, чтобы никто не подглядывал.
Девушка поспешно встала и бросилась в сторону отхожего места.