В глубине квартиры послышался детский плач.
– Вы проходите, я пока посмотрю, что с Алоном. – Галина поспешно вернулась в темноту квартиры.
Анатолий прошел вслед за ней и осмотрелся. Он впервые был в квартире соседей, да и медсестру знал довольно поверхностно. Виделись иногда, когда приходил встречать Светку после работы. Обстановка квартиры была более чем простая, единственную ценность представлял большой черно-белый телевизор, купленный по льготной цене для вновь прибывших в страну.
Из соседней комнаты слышались прерывистый плач ребенка и успокаивающий голос женщины. Галя стояла, склонившись над кроваткой, перенесенной из соседней квартиры, меняла пеленку. В вырезе открытого халата Толя увидел крупные груди, они колыхались в такт движению женщины, приковывая к себе взгляд молодого мужчины. Анатолий понял, что под халатом ничего нет, почувствовав резкое возбуждение, подошел вплотную к женщине, взяв Галину за руку, потянул к себе и сдернул халат.
Галина стояла перед ним голая, инстинктивно скрестив руки на груди. Он увидел женское тело, пухлые бедра, низ живота.
– Вы что делаете… – забыв о стыде, она протестующим жестом вытянула руки перед собой. Анатолий, словно бык на арене, завидев красную тряпку матадора, обхватил женщину и потянул к расстеленной кровати.
Ранним утром Анатолий осторожно перекатил кроватку со спящим Алоном в квартиру напротив, а Галя уселась в машину знакомых и поехала в центр страны. В голове у нее царил полный сумбур, она не знала, что думать о произошедшем. Анатолий не дал ей спать ни минуты, он возбуждался вновь и вновь, в перерывах не переставая гладил и ласкал тело, затем вновь проникал в нее, вызывая вспышки непознанного до того оргазма. Она давно забыла удовольствие от секса. Михаил и после свадьбы не особенно отличался в супружеской постели, а после переезда в Израиль, озабоченный своими мыслями, казалось, вообще потерял интерес к жене.
Посетив Михаила в больнице, Галя заехала повидаться с сестрой, не оставшись ночевать, вернулась домой почти в полночь. Стараясь не включать лестничный свет, нашарила в темноте замочную скважину и осторожно прикрыла за собой дверь. Через несколько минут послышался негромкий стук, в проеме двери стоял Анатолий.
Недели через три Галя вспомнила, что положенные месячные не пришли. Она подождала еще несколько дней в тревожном напряжении, но менструация не началась. Можно было сделать анализ на беременность, но это означало, что в городе, где одна половина жителей знакома с другой, известие о неожиданной беременности медсестры, муж которой уже несколько месяцев отсутствует, распространится немедленно.
Галя взяла внеочередной отпуск и поехала в больницу к мужу. Там она встретилась с заведующим отделением. Доктор Шехтерман, худощавый мужчина с аккуратно подстриженной бородкой, выслушав просьбу женщины, скептически покачал головой:
– Гали, ты ведь медсестра. Ты прекрасно знаешь, твой муж обязан каждый день принимать комплекс лекарств, иначе прежнее состояние, депрессия вперемежку с приступами ярости вновь может повториться. Весь процесс лечения полетит к черту. А ты просишь взять его домой… Зачем?
Врач испытывающее посмотрел на женщину.
– Мне его стало жалко. Пусть несколько дней проведет со мной, в домашней обстановке. Я на работе уже договорилась насчет отпуска. Надеюсь, это улучшит его самочувствие. Я обязуюсь регулярно давать Мише лекарства, а если возникнут проблемы, немедленно сообщу вам. Обещаю.
– На какое время?
– На неделю, максимум десять дней. – Галя вытерла внезапно намокшие глаза: – Доктор Шехтер, признаюсь честно, я скучаю по мужу.
Последний довод, да еще в правильной интонации, оказал нужное воздействие.
Михаил выслушал сообщение жены без всякого интереса, он смотрел на Галю замутненным взглядом, медленными движениями поднимал и опускал голову в унисон сказанному, в ответ на вопрос пробормотал несколько невнятных слов.
Медсестра договорилась с Брахой работать две недели только в утренние часы. Выходя из дому, Галя будила спящего мужа, заставляла проглотить положенные таблетки и уходила на работу, закрывая за собой дверь на ключ. Когда она возвращалась, Михаил оставался в той же позе, лежа в кровати, или сидел напротив мерцающего телевизора. Попытки пробудить интерес мужа к себе как к женщине оказались бесполезными. Она ставила его под душ, старательно намыливала его член, ложилась в постель голая, проводила мужниными руками по своему телу. Миша лежал как полено, не реагируя на ухищрения женщины вызвать к себе хоть малейший интерес.