Беэр-Шева. 1991 год
Света
Светка не намеревалась беременеть, свобода важнее всего. Тратить время на пеленки, воспитание, детские болезни, прививки, а как подрастет – заниматься образованием… Рабство на всю жизнь. Нет, это не для нее. Она хочет жить только для себя, наслаждаться жизнью ежедневно в свое удовольствие. К сожалению, работа занимала большую часть дня, а значит, и жизни. Зато в свободное время – оторваться по полной, сходить в кино, купить себе шмотки, смотаться в Эйлат, наслаждаться бездельем, сидеть просто так часами у телевизора, перелистывать журналы мод. Она любила заниматься сексом, тусоваться с друзьями, мечтала слетать за границу, путешествовать по Европе, добраться до Америки. «Жизнь коротка, – не раз говорила она себе, – надо брать от нее все возможное». И она брала. В Израиль Света репатриировалась с одной целью – увидеть мир. Живя в России, это было невозможно. Любая просьба на выезд, даже в соцстраны – Болгария или Чехия – рассматривалась чиновниками как попытка к измене Родине. Зато из Израиля она может поехать почти в любую страну мира, лишь бы денежки имелась в достаточном количестве.
Через неделю после разбирательства между женщинами Толик пропал. Ушел на работу и не вернулся. Накануне они договорились встретиться после работы, еще с парой приятелей пойти на спектакль театра «Гешер». Коллектив из русскоязычных актеров получил восторженные отзывы в СМИ. Насчет билетов Света позаботилась заранее, знакомая кассирша обещала отложить, пока местные театралы – а их хватало с избытком, понаехали с последней волной алии – не расхватали. Пораньше вернулась с работы, заменила ее Клава, новая репатриантка в возрасте, всегда готова взять дополнительные часы. Вначале смоталась к Антонине в парикмахерскую, затем к косметичке удалить парочку малозаметных прыщей, заодно навести марафет. Дома достала из шкафа платье, купленное в Машбире, даже после сезонной распродажи оно стоило дорого, зато сидело на ней прекрасно. Покрутившись перед зеркалом, с удовлетворением отметила стройную фигуру, достала из футляра набор – браслет, бусы и сережки из бирюзы.
Кстати, где Толик?
Она взглянула на часы. Почти половина седьмого, спектакль начинается в половине девятого. Времени предостаточно, до концертного зала пешком минут сорок, автобусом, понятно, быстрее, но его надо ждать на остановке, кроме того, ехать в тесноте в нарядном платье и в туфлях на каблуке… Знакомый таксист обещал подъехать к восьми часам.
Ближе к назначенному времени она начала нервничать, накатывались волны злобы вперемешку с бешенством, хотелось разбить пару тарелок, порвать в клочья новое платье. Она начала материться в голос, долбануть Толика о стену и расквасить ему морду.
В начале девятого Света подумала: а вдруг он не так понял и ждет ее у входа в концертный зал? Таксист обещал подъехать через пару минут, она в спешке одернула платье, косметичку положила в сумку – марафет наведу по дороге, туфли впихнула в пластиковый пакет – переобуюсь в такси, домашние тапочки заберу потом, прическа вроде бы в порядке, бегом вниз по лестнице.
У входа в зал Светка выскочила из такси, бросила водителю «подожди на всякий случай», осмотрелась по сторонам. Кассирша выдала ей четыре билета, рассчитаемся потом, вновь прошлась взглядом по редеющей толпе, отдала приятелям два билета, они ждали у кассы, как и договаривались, вы пока заходите, я подожду Толика, он задерживается.
Машинально кивнула нескольким знакомым, стала мысленно перебирать возможные варианты: задержался на работе, попал в аварию – в таком случае, вероятно, находится в «Сороке», вряд ли присматривает за Алоном, тот скоро ростом догонит отца. Подошел таксист, протянул сигарету, щелкнул зажигалкой, затянулся сам. Она спросила, не передавали ли по радио что-нибудь об аварии, таксисты всегда в курсе происходящего в городе, переговариваются по «Мотороле», мобильной связи, сообщают друг другу о пробках, потенциальных клиентах, ожидающих на автобусных остановках или голосующих у дороги, сплетничают не хуже женщин.
– Пойду, спрошу у диспетчера, может он что-то слышал. – Таксист впихнул окурок в щель между плитками тротуара, он впервые видел в столь беспокойном состоянии аптекаршу, известную всему городу бойким языком и шуточками по поводу пациентов.
– Привет, Светка! – Слегка запыхавшийся мужчина в пиджаке и галстуке, несмотря на жару, протянул контролеру билет. – А где твой муж, я его не видел сегодня в шаттле. Заболел?
Она почувствовала, как ее всю заливает густой липкий пот.