– А что она рассказывала насчет Галит, ведь они столько лет жили по соседству.
– Галит, она скрытная натура, всегда чувствовалось, что она что-то недоговаривает, скрывает. Кира догадывалась, что у них с твоим отцом была связь, она несколько раз спрашивала напрямую, но Галит отрицала. А когда она забеременела, Кира сразу сказала, что это не от мужа, тот находился в психиатрической больнице, семейная жизнь у них была только на бумаге. Кроме того, Галит сама говорила, что пыталась забеременеть, но ничего не получалось. А тут вдруг положительный анализ.
– Значит, она забеременела от отца и ничего ему не сказала.
– Не знаю, я ведь тогда училась в университете, до меня новости доходили нерегулярно, в основном только когда я к вам приезжала на день-два.
– Постарайся вспомнить еще что-нибудь. Нет никакой логики во всей истории.
– Вспомнила. Кира говорила, что непонятно, зачем Галит привела Михаэля из больницы домой. С ним случилось что-то странное. Он неожиданно начал проявлять признаки нормальности, здоровался при встрече с соседями и знакомыми, вдруг узнал Киру, даже поинтересовался ее здоровьем, неожиданно вспомнил, что ты болел, интересовался учебой твоей мамы.
– Сколько дней он пробыл дома?
– Я в то время не вылезала из общежития, готовилась к экзаменам. Думаю, не менее недели.
– Теперь я понимаю, она использовала его в качестве камуфляжа.
– Ты так уверенно говоришь об этом…
– Спасибо за информацию. Но это ничего не объясняет. Я обязан разобраться, что именно произошло много лет назад.
Тель-Авив 2017 год
Орит и Алон
Орит прошлась по квартире. Вроде свой дом и одновременно чужой. Будто отсутствовала долгие годы или вернулась после длительной командировки за границу. Все по-прежнему находилось на своих местах – мебель, телевизор, роутер еще настроен на VIVA – любимый канал Авивы: вернувшись на побывку, она первым делом усаживалась смотреть записи пропущенных серий на испанском языке. Дверь в комнату дочери слегка приоткрыта. Орит прошла мимо в спальню и повалилась на кровать.
Бездумно уставилась в потолок, закрыла глаза. Автобусная остановка, прощание с дочерью, парнишка с рюкзаком, клубы дыма над горящим автобусом, завывания амбулансов, молодая женщина в полицейской форме беззвучно обращается к ней, бородатые лица с мешками в руках бродят вокруг обгоревшего металлического корпуса, больничная палата, Алон что-то говорит, она не понимает ни слова, какие-то люди с сочувствующими лицами гладят руку, она не понимает, кто они и что им надо. Она ищет взглядом мужа, осматривает комнату, серые стены, провода, в руке торчит игла, к ней тянется шнур, прикрепленный к подвешенной на треноге капельнице…
Она заснула прямо на покрывале, свернувшись калачиком. Проснулась от вечерней прохлады, через открытое окно дул свежий ветер с моря, преддверие наступающей осени. Начало учебного года, Авива планировала поступить в университет на следующий год, сразу после демобилизации. Поездки с подружками в Таиланд или в Южную Америку, Бразилию, Чили, Аргентину, куда обычно направляются парни и девушки проветрить мозги после армейской службы, не вызывали у нее энтузиазма. Поехать в Европу на неделю, максимум дней на десять, куда еще ни шло, но уехать из дому на несколько месяцев…