– Да. – Александра едва разомкнула рот. Губы словно слиплись. – Слушаю…
– А мне как раз очень нужно! То есть художнику одному знакомому, прямо зарез без этого клея. Он пробовал заменить кроликовым, его-то полно, да и намного дешевле. Но это себя не оправдало, хотя кто-то говорит, что разницы мало.
– Я тоже предпочитаю проклеивать холст на осетровый клей, – ответила Александра. – И вообще, если можно взять хороший материал или лучший, всегда беру лучший, сколько бы ни стоило.
– Ну вот и я о том же! – обрадовалась Маякина. – Сделаете? Сходите? Можете хоть сейчас, лишь бы побыстрее. А она уж предупреждена, что я кого-нибудь пришлю, не удивится.
– Елена…
– Вячеславовна, – подхватила собеседница. – Адрес такой…
И художница без всякого удивления услышала название переулка, в котором только что побывала. Маякина повторила адрес два раза, затем осведомилась, как скоро Александра сможет туда наведаться?
– Я б не торопила, но человек ждет.
– Я сделаю все сегодня же, – пообещала художница и, чувствуя все усиливающуюся слабость, спросила: – А вы обещали Елене Вячеславовне, что приду именно я? Или мог прийти кто угодно?
– Вы или кто-то другой, какая ей разница? – удивленно ответила Маякина. – У вас голос странный. Все в порядке?
– Я простудилась, кажется.
– Вот жалость-то! Ну, что ж поделать, сейчас многие хворают… – вздохнула Маякина, никогда не упускавшая случая посочувствовать. – А Эрдель, слышали уже?
– Умер? – шепнула Александра.
Собеседница, обладавшая острым слухом, все же разобрала слово, произнесенное еле слышно, и разочарованно протянула:
– Знаете уже? От кого? Я сама только что узнала, мне позвонила его жена.
– Я не знала. Догадалась.
– Что за зима, Бог мой! – после паузы заметила Маякина. – Воронов так внезапно скончался, а какой здоровенный был мужик! Сейчас вот Эрдель. Вы ведь с ним дружили, кажется? Соболезную… Ну так смотрите, зайдите к Елене Вячеславовне, у нее же, кстати, и вещички кое-какие дома имеются, вам будет любопытно. Вечером созвонимся.
И Александра должна была повторить, что обязательно выполнит поручение сегодня.
– Я немедленно туда отправлюсь, – добавила она вдруг отвердевшим голосом, оглядывая заснеженный двор, безлюдный и тихий, будто зачарованный. – Тем более это правда совсем недалеко от меня. В двух шагах буквально.
Глава 13
У нее стучало в висках, голова горела, но мысли не путались, наступило удивительное прояснение. Словно кто-то зачерпнул горсть свежевыпавшего снега и начисто протер замутненное стекло, заслонявшее от нее действительность. Спустившись со ступеньки крыльца, она в последний раз взглянула на дверь.
«Случайности закончились, – сказала себе женщина, оттягивая тяжелую дверь подъезда, пересекая площадку и снова оказываясь в переулке. – Таких совпадений не бывает. Квартира в том же доме, что была у покойной Софьи. Тихонова – в старых знакомых. Маякины, получается, из той самой семьи, которую навещал когда-то Эрдель, покупая книги?»
Бредя обратной дорогой, сворачивая за угол, она все замедляла шаг. Серый дом притягивал ее взгляд и одновременно отвращал. Один его вид вызывал сильное желание бежать… Но все же она шла вперед, заставляя себя не думать о самом ужасном – о смерти Эрделя, о своей непонятной миссии во всей этой истории. Мысли, которые Александра гнала прочь, упорно возвращались, неся с собой темный страх, которым была с недавних пор отравлена вся ее жизнь. «Ведь я могла бы сказать Маякиной “нет”, не вдаваясь в объяснения!» Она нащупала ключ, лежащий в кармане куртки, ключ от запертой комнаты Валерия, и стиснула его в кулаке.
«Я никогда не думала, сколько Маякиным на самом деле лет, они мне казались то старше, то моложе, у них лица без возраста. Вера сказала, что Гаев ее ровесник, разменял шестой десяток в этом году. Стало быть, ему, как и ей, пятьдесят один год. В то время, о котором вспоминал Эрдель, ей было семь лет! Она старшая, значит, Надежде было пять или около того. Совсем девчонки! Эрдель не видел в той квартире детей, но женщина, с которой он торговался из-за книг, вполне могла быть их матерью… Или это дети Софьи?! Нет, немыслимо, чтобы фанатичка, поглощенная научными исследованиями, да еще в прежние-то времена, хладнокровно, без мужа, родила двоих детей! Или… муж был, просто развелись?»