- Я бы не сказал…
- Успокойся. Говорю тебе как детектив. Ему самому невыгодно сейчас поднимать шум. Когда высунет голову, тогда и будем бить. Он попадёт в НАШУ ловушку. Сиди тихо Юнги-я, у тебя армия впереди, должен отслужить без шумихи.
- Сначала сольный тур.
- Тогда с тебя билеты! Штуки четыре. Для сестёр и родителей.
Юнги улыбнулся:
- Сколько скажешь. Ён Сы-щи, нужно найти, кто слил этому говнюку информацию обо мне. Очень личную информацию.
Ён Сы молчит пару секунд, затем спокойно обещает:
- Разберёмся. Но вряд ли ему помог кто-то из нашего участка - здесь не такие.
***
С Намджуном они сошлись на одном: действительно не стоит лезть на рожон, пока у них не будет против этого урода равноценного оружия. Скандалы перед службой в армии и проблемы с компанией не нужны никому из бантанов. Слухов об их распаде и так достаточно.
Полицейские протоколы и медосвидетельствования хранящиеся на ноуте Юнги решили оставить на самый крайний случай как последний аргумент. Копии документов были лишь у лидера. Ведь это бомба замедленного действия, которая заденет всех, когда разорвётся. Юнги специально не держал копии у себя, помня о том, как легко он может сорваться.
Ю Ин приходила к Юнги каждый день, вопреки всем его словам. Сколько бы он не брыкался и ворчал.
В один из таких дней, Намджун и Чимин решившие навестить брата, застали её в палате, но зайти так и не решились. Они просто стояли и смотрели через стекло, ощущая себя сталкерами.
Взаимодействие этих двоих было очевидно и слепому. Но забавнее всего было наблюдать как реагирует на неё сам Шуга.
Как ершится.
Как сдаётся.
Каким плавленым становится по мере её приближения. Не податливым - нет, таким его назвать невозможно, а именно плавленым, растекается рядом с ней, как сыр на горячей пицце, сам того не замечая. Шуга всегда шёл наперекор всем хейтерам, начальству, обществу, даже своей семье, наперекор собственной судьбе. И как бы тяжело не было даже после тяжких сражений не сдавался и в итоге побеждал. А сейчас оказал побеждённый, поражённый ею.
Какими живыми становятся его глаза, когда на неё смотрит.
Как Ю Ин к нему близка и насколько смелой становится сама рядом ним. Не только физически.
Как сейчас: она перегнулась через него, доставая что-то из тумбы чтобы он не поворачивался сам и не тревожил оперированное плечо, затем шепнула что-то рядом с ухом, но не слишком близко.
И вроде бы не касалась его ничем, ничего неприличного. Но жест выглядел настолько интимно, что лидер невольно отвернулся:
- Идём, нам сегодня здесь нечего делать.
***
Своим тайным рейдом на крышу, Шуга всё-таки отодвинул свою выписку на самый конец недели.
Нужен был постельный режим хотя бы пару дней, который он нарушил. Пора бы уже и привыкать, что боль станет его спутником до конца жизни.
Восстановление шло туго. Врачи, разумеется, за это не хвалили.
Завтра с утра им всем требуется присутствовать на зачислении Джей-Хоупа на службу, а он разбит.
Надо собраться.
Ю Ин не отставала от него ни на шаг - вызвалась проводить его до квартиры. Помогала собрать вещи, забрала все документы у врачей, чтобы он не мелькал лишний раз внизу, даже в маске. Убедилась, что регистрационных записей не останется. Ну и что, что лидер потом перепроверит.
А у Юнги не было больше сил возражать. Он снова получал её заботу, и тайно наслаждался ею.
По дороге домой Шуге позвонил Намджун:
- Есть новости. X One досрочно уходит в армию. Как лидер "подаёт пример" остальным. Завтра утром. Мы как раз когда мы будем у Хоупа.
Шуга старается не выдать себя, не смотреть на Ю Ин, сидевшую у окна - она всё ещё боится машин.
Понижает голос, чтобы не привлечь внимания, пока она тоже чем-то занята в телефоне.
Быстро же их агентство нашло выход. X One теперь недоступен на ближайшие полтора года минимум.
- Гениальный ход их компании, - тихо говорит с досадой, он надеялся решить это дело до собственной службы. Надо сказать Ён Сы.
- Да, хорошо спрятали, - подтверждает лидер, - не переживай, потом добьём это дело.
- Я понял, Намджуни, спасибо, - рука с телефоном опускается на сиденье.
***
В квартире Юнги включает свет, пытается распахнуть окно здоровой рукой, чтобы впустить воздух.
Ю Ин тянется к нему своими маленькими ладошками, хочет помочь раздеться.
В глазах странный блеск.
Мысли снова больно режут по сознанию. Всё, что он так старательно запихивал поглубже, снова проявляется теснотой в груди. Ну, уж нет. Хватит с него «благодарностей». Его опять накрывает болью, не от плеча.