Ну, да, у неё всегда всё в порядке. Язык и руки чешутся, чтобы разъяснить Шуге, что гендерная принадлежность здесь ни причём. Что ответственность нужно брать на себя до конца. Но смотрит на заметно и напуганное погрустневшее лицо Ю Ин, и не смеет. Она хочет спросить, но боится. Вот только чего? Услышать ответ? Она ведь всегда такая. Всё для Шуги. Все видели. Неужели он не мог хоть этот момент её защитить, блять? Где были его глаза?
- Что сказали в компании? – нейтральным тоном интересуется Чимин, вероятно, чтобы не наговорить лишнего.
- Я позвонил Седжину сразу же, - заверяет лидер. - Там разбираются всем отделом. Постараются прикрыть нас, насколько возможно. Но мы засветились серьёзно. Будет тяжело.
Чимин понимающе кивает. Поворачивается к Ю Ин.
- Тебя врач уже отпустил? - дожидается утвердительного кивка. - Будешь кофе? - осторожно спрашивает он прятавшую от Шуги руки за спиной девушку.
Она неуверенно кивает.
- Каджа/(Пошли), - кивает он на выход и аккуратно тянет её за собой за полу толстовки к кофейному автомату в конце коридора на лестничной площадке. Он хочет оставить её там за стеклянной дверью и поговорить с Шугой всерьёз, раз уж лидер не решился. Кто-то должен ему объяснить. Но не успевает.
Юнги отключает вызов, в его голове пусто. Ён Сы только что выдал ему звездюлей сполна. Чтобы не вздумал подпрыгивать и осложнять и без того сложную ситуацию.
- Ён Сы обещал заняться этим. Завтра утром встречаюсь с ним в агентстве. Обещал заехать и поговорить с менеджером до того, как нас всех вызовут на ковёр.
- Я с тобой, - хором говорят парни.
Ю Ин переводит взгляд с одного на другого. Но в глазах та же решимость, что и у парней.
Шуга слегка охреневает, но продолжает:
- Он сказал, чтобы мы не отрицали обычных сумасшедших фанатов, пока он не ознакомится со всеми материалами, - тихо говорит вслух, осторожно поглядывая на Ю Ин и замолкает, не имея возможности говорить дальше.
Намджун и Чимин переглядываются, оценивая внезапную перемену в поведении хёна, едва она показалась в двери кабинета. Юнги немедленно запер все эмоции, словно боится напугать её. Даже голос стал мягче. Пытается смягчить удар, не напугать. И это так нехарактерно для прямолинейного Шуги, который всегда считал, что лучше быть готовым к самым худшим последствиям. И Ю Ина, создающая вид, что всё в порядке, но очевидно молча терпит значительную боль, чтоб не выдать себя. Айгу, какие же они оба... не хотят пугать друг друга, но тем самым добиваются прямо противоположного эффекта.
***
На следующий день после девяти утра они вновь встречаются в агентстве.
Юнги мягко сплавляет Ю Ин работать на расписание, чтобы спокойно дождаться Ён Сы. Нечего ей при этом присутствовать, и лишний раз переживать, она и так всю ночь не сводила с него своих больших глаз. Он и сам не смог заснуть. Так и лежали на разобранном диване прямо в одежде, глядя друг на друга с разных концов до утра. Затем приняли душ и вновь в агентство.
Они не говорили об этом, но её волнение плотным слоем улеглось на его коже, замедляя движения и реакции при ней. Всё словно вернулось на несколько месяцев назад, когда он также хранил молчание. Сейчас же всё по-другому. Сейчас он чертовски не хотел пугать её ещё больше. Однако Ён Сы, успев пообщаться со всеми свидетелями, сменил своё мнение, сказав, что дело плохо. И лучше бы ей понимать, с чем имеет дело. Этот разговор Юнги решил отложить, пока не подберёт нужные слова, ещё успеется, довести девчонку до обморока - последнее, что ему хотелось.
Шуга не понимал, как Ён Сы успев всё за одну ночь и утро – раньше них уже находился в агентстве, в первую очередь обсуждая с их менеджером ход расследования. Наверное, так и работают хорошие детективы.
То, что менеджер бы недоволен - ещё мягко сказано:
- Видео в сети разлетелось моментально, сейчас весь фандом на ушах стоит. Видели венки у входа когда добирались сюда?
Ребята опустили головы. Похоронные венки действительно выстроились у входа и вокруг здания как карающий меч перед посещением начальства, которое было лишь вопросом времени. Они ждали, когда их вызовут. Но Седжин этого не сказал. Выходит руководство медлит. Ждут, чтоб больнее ударить. Сначала оценят ущерб, чтоб предъявить им точный счёт и наказание, за проступок.
- Точно также там стоят Арми перед венками с фиолетовой лентой, - отмахнулся Шуга, словно его это и не волновало вовсе.
Арми всегда защищали. Но все в комнате знали: эта ситуация скажется на карьере каждого мембера. И на деятельности группы в целом. Как бы не поотменяли все готовящиеся мероприятия нахрен. Тогда им пиздец.