В его вопросе не было ни тени заискивания или чего-то подобного – просто он действительно считал, что сладости лучше чем-то запивать. И несмотря на протесты гостя, он сходил на кухню и принес вторую чашку.
Чай был так хорош, что Опалин не то чтобы почувствовал себя на седьмом небе, но вдруг необычайно ясно осознал, что еда еде рознь и, допустим, серые недожаренные вафли – одно, а те, что водились на столе у игрока, – совсем другое. И все-таки он поймал себя на том, что в присутствии Авилова держится начеку, несмотря на то, что игрок очень сильно ему помог и внешне не выказывал никакой враждебности. «Бывают хитрецы, которые умело изображают откровенность, а сами только и думают, как бы тебя объегорить… Конечно, он не хитрец, – размышлял Опалин, косясь на невозмутимое лицо хозяина, – но… все-таки слишком уверен в себе. Я ведь даже не собирался спрашивать его о том, было ли у него что-то с Антониной. Вообще глупо, если разобраться, Кукин сказал, что видел девочку в розовой шапочке, которая шла с какой-то женщиной, но примет ее назвать не смог. Обыкновенная баба – вот все, чего я от него добился. Антонина Рогг никак не могла похитить ребенка, потому что как раз в это время я беседовал с ней. Хотя… если у нее есть сообщница…»
– Скажи, а у Антонины есть близкие подруги? – спросил он.
– Есть, но они все мужского пола, – с иронией отозвался игрок. – У таких женщин подруг не бывает.
Его собеседнику вдруг расхотелось есть. Авилов ставил его в тупик, а теряться Опалин не любил. С трудом он заставил себя дожевать вафлю и запил ее чаем. Сам визит к игроку внезапно стал казаться Ивану несусветной глупостью. «Я насторожил его, и в другой раз он, может быть, уже не захочет помогать… Хотя какая разница? Если Лариона возьмет на себя Лубянка…»
– Ты ведь не скажешь мне, откуда ты узнал насчет хазы Стрелка? – внезапно спросил Опалин.
Авилов покачал головой.
– Не скажу.
Ничего, похожего на вызов или пренебрежение, лишь простая констатация факта. Но Ивана начала раздражать атмосфера таинственности, окружавшая его знакомого, и он решил наугад попытать счастья.
– И за что на него взъелся, тоже не скажешь?
– Есть причина, – отрезал Авилов, и глаза его блеснули и потухли. Он явно не был настроен обсуждать эту тему.
– А в бильярд легко научиться играть? – не отставал Опалин.
Игрок улыбнулся краем рта.
– Смотря в какой. Бильярд – он ведь, знаешь, разный бывает.
– А ты сам долго учился?
– Я-то? Порядочно.
– А что нужно, чтобы стать хорошим игроком? Глаз? Рука?
– Все нужно, Ваня, – ответил Авилов уже без улыбки. – Если хочешь знать, я каждый день тренируюсь по несколько часов.
– И тебе это нравится?
– Почему нет?
– А когда ты начал, ну, учиться?
– Я на войне ранен был, попал в госпиталь. Там можно было сдохнуть от тоски. Как-то один выздоравливающий предложил сыграть партию… Стол был ужасный, сукно чем-то заляпано, но мы нашли шары и два кия. Ну, вот так все и началось.
– В штыковую атаку ходил? Ну, во время войны?
Авилов ответил не сразу.
– Зачем тебе это?
– Просто я думаю, что ты мог убить Пошивайло. Его штыком зарезали. И Ярцева тоже мог ухлопать, а карточку Стрелка подбросил.
– И что? – спросил игрок хладнокровно.
– Ничего. Может, это и не ты вовсе. Но тот, кто это сделал, конечно, знает, что орудие убийства у себя оставлять нельзя. Ни холодное, ни огнестрельное.
– Если бы я их убил, – проговорил Авилов с расстановкой, – я бы принял твой совет во внимание.
– Это я так, на всякий случай, – поспешно сказал Опалин. – Извини, мне, наверное, не стоило… Тем более что ты мне очень помог.
Он чувствовал, что зря завел речь о тех двоих, и сердился на себя за то, что не смог удержаться. Но так уж был Иван устроен, что ему непременно надо было расставить все точки над ё.
– Ты из-за них сюда пришел? – спросил игрок нестерпимо ровным, мертвым тоном.
Гость покачал головой.
– Нет. Меня мучает, что Анечка… Понимаешь, есть просто преступления, а есть омерзительные преступления. Когда убивают детей…
– И женщин, – добавил Авилов.
– Э, нет, женщина женщине рознь, – живо возразил Опалин. – Вчера одна топором зарубить меня пыталась…
– Да я вижу, что тебе нелегко пришлось, – усмехнулся игрок. – Это кто-то из банды?
– Да, любовница Стрелка, – и, увлекшись, он рассказал хозяину, как искал вчера Виндавку, как вышел на бандитов и как сражался с рыжеволосой Сонькой. Авилов смотрел на него с изумлением.
– Да, Ваня, должен сказать, что… – начал игрок, но не закончил фразу и стал тереть лоб. – Конечно, я предполагал… после того как увидел лицо Ярцева в тот вечер… Я-то думал, ничто не сможет пронять этого торговца человечиной, но ты со своей гранатой… Его просто перекорежило от ненависти. При мне он еще пытался сдержаться, но я понял, что долго ты не пробегаешь. Какого черта, решил я… Сколько можно стоять в стороне и… твердить себе, что ничего не можешь изменить…