Из окна комнаты бабушки были видны шины. Они стояли друг на друге образовывая некую скамейку. Именно на ней сидели люди и неотрывно смотрели на огонь. Наверное он и правда завораживал, но не мне судить, я не видела. То окно не позволяла моему взору окинуть слишком много, только дым, черный от ветхих досок горящего дома.
Я сидела в гостиной, сестра в зале. Иногда она подходила смотреть, что творится на улице, иногда менялась со мной местами. Время от времени мы заходили в комнату бабушки, надеялись хоть что-то разглядеть. Несколько раз мы серьезно пугались, когда видели на улице густой смрад, но через мгновение он пропадал, уступая место чистому невинному небу. Все те многочисленные разы появления пара-дыма зрители сидели на шинах. Маленькая гостья тоже.
Вскоре приехала пожарная машина. Она появлялась то у горящего дома, то у спасительной колонки. Отвратный запах из кухни разнесся по всем комнатам – в двойне не давал забыть о пожаре. Мельком я взглянула на двор, внутри что-то съежилось – там сновали люди с ведрами, большими шагами прыгая от бани к бочке и обратно. Мысль, дернула меня за прядь волос: «Мы горим?», и тут же ускользнула в щель меж рам: «Нет, я бы увидела».
Наши с сестрой перебежки и волнительные переглядки продолжались не один час. Между этими часами раздался телефонный звонок, я взяла трубку.
— Але, - раздался голос из телефона - что там у вас?
— Здравствуйте, – пропищала я.
— А бабушка где? – бесцеремонно спросил голос – это из сельсовета - извинился.
— Она на пожаре.
— А кто горит?
— Не знаю, не сказали – уверенней ответила я.
— Хорошо. А вы здесь, откуда? – он догадался, что эта та девочка, которая когда-то брала телефон в этом доме.
— Мы приехали с папой за паспортами.
— Понятно. Удачи – попрощался голос.
— Спасибо – опешила я.
В трубке послышались долгие брошенные гудки.
***
Бабушка зашла в дом. Я бросилась к ней, хотелось узнать как она, папа и что толком случилось. Она рассказала уже довольно подробней, чем в первый раз. Пожар начался с дома, стоявшего через один от нас. Его жильцы, когда жгли сухую траву, были крайне не осторожны и начали с кучи, безжизненно лежавшей около бурьяна, коего в селе много. Огонь с кучи, пьяным плевком, перекинулся на сорняки и зашагал к посадкам, окружавшим нашего ближайшего соседа. Те посадки сгорели.
Вскоре вернулся папа, мы собрались и поехали домой. Люди гребли сухую траву.
Позже я узнала, что какой- то мужик, во время пожара, закуривал сигарету от той самой горящей травы.
Конец