— Жалко Серова, — вздохнул он, отвел взгляд и тоже сел. — Такой мужик был! Настоящий разведчик, — неприязненно посмотрел на меня.
— Не повезло, — подключился Журавлев. — Столько под пулями ходил, а нанизало как жука на спичку.
Похоже.
— Не вернемся — семье не письмо нормальное придет, а голая «похоронка», — я в гляделки с Прохоровым играть не стал, а взялся за вещмешок. — Надо вернуться. Проверка снаряжения, бойцы.
Журавлев тут же сел и взялся за вещмешок. Прохоров помедлил, но спорить не стал. Первым делом — планшет Серова. Я достал из него все бумаги и выбросил. Дальше — его же вещмешок. Так, тол… немножко пошуметь хватит. Паек…
— Ну не так плохо, — оптимистично заявил я, когда мы закончили инвентаризацию. — С этим можно работать.
— Тоннель до наших пробьем? — указал на шашку Прохоров.
— Метафорически, — серьезно ответил я и расстелил карту. — Значит так. Назад идти не вариант — это уже выяснили. Идем дальше в тыл — в леса. На Антоновскую дорогу, — указал. — Там есть лес большой, до Цыбулевки. Там — смотрим. Если получится, идем к морю.
— К морю?
— К Одессе. Там наши держат периметр — проще пройти.
Журавлёв кивнул. Прохоров поиграл желваками, но снова не стал спорить.
— Пока идем, будем шуметь, типа отвлекающие маневры. В лесу они нас хер найдут, а если будем шуметь много, они вообще решат, что нас — много, и на лес от греха подальше забьют совсем. Им щас за партизанами бегать не с руки — наступление готовят, нервы и ресурсы на пределе. Чем больше нашумим, тем нам самим потом отступать легче будет. Приоритет — артиллерия.
— Че такое «приоритет»? — спросил Журавлев.
— Это как «главнее», — объяснил Прохоров.
— Вопросы и предложения, мужики? — поднял я взгляд от карты.
— Да хороший план, командир, — вдруг ощерился Журавлев. — Настоящая работа. У меня ж дед — пластун, рассказывал как горцев по «зеленке» тамошней гонял. А я тут лавочников румынских в полыни по пояс режу. Тьфу! — сплюнул, метко попав в ползущего по своим делам жука.
Прохоров пожал плечами и промолчал.
— Тоже заскучал, — признался я Журавлеву. — Одна окопная война с маневрами и никакой тонкой работы.
Он улыбнулся шире.
— Ну все тогда, — я аккуратно свернул карту, посмотрел на часы, поймав немножко лунных лучей сквозь кроны. — До рассвета три часа. Тимофей, отбой. Антон, через час меня разбудишь, — начал искать место без корней.
Прикинув, что так я просплю один час, а он — два, Прохоров ответил:
— Есть.
Глава 17
С рассветом лес посветлел. Сосны высокие, между ними — ольха и осина, кое-где — молодой дубняк. Подлесок густой. Хорошо для пряток. Дежуривший последним Журавлев нас разбудил, мы попили воды, пожевали галет, проверили снаряжение и пошли.
К Антоновской дороге мы вышли через два часа. Залегли в сосняке метрах в семидесяти от дороги. Сама дорога — грунтовая, разбитая, в колдобинах. По обочинам — заросли репейника и крапивы. Хорошо для засады.
Прохоров остался на месте, залег с ППШ в густые кусты. Журавлёв ушёл сто метров вперёд по дороге, тоже залёг. Я — между ними, в пятидесяти метрах от полотна. Ждали.
К десяти утра я услышал вдалеке скрипы колес, хрипы лошадей и разговоры. Вскоре из-за поворота появилась вражеский конвой: две большие, накрытые брезентом подводы. Каждую тянула двойка лошадей.
Посмотрел в бинокль. Под брезентом — правильные очертания мешков и ящиков. Охрана…
Двое на передней повозке. Оба в форме, с винтовками, один с поводьями, другой — курит. На задней — то же: возница и охранник. И пешком, по обочинам, ещё шестеро — четверо справа, со стороны леса, двое — слева, там степь. Командир — впереди колонны справа, с планшеткой.
Десять человек.
Я показал Журавлёву пальцами. Он кивнул издалека и пополз предупреждать Прохорова.
С тремя бойцами расстрелять десятерых на марше — сложно, но если сразу убрать командира и пешую охрану станет попроще. Возницы и охрана повозок к моменту реакции будут уже под прицелом.
Я рукой подал вернувшемуся Журавлеву знак приготовиться. Колонна подходила. Командир — впереди, прекрасно мне виден, метрах в шестидесяти. Винтовка — на плече, расслаблен, что-то с улыбкой рассказывает контингенту.
Я опустил руку — теперь Журавлев выстрелит сразу за мной — я прицелился, сделал вдох, выбрал ход, нажал. Винтовка рявкнула, ударила в плечо, я передернул затвор и
Винтовка ZB ударила почти бесшумно по меркам боя — выстрел, отдача, передёрнул. Командир еще падал, а я уже искал второго. Параллельно заработал Журавлёв — двумя выстрелами подряд снял двух пеших справа, а пока он перезаряжался между первым и вторым, я добрал оставшегося. Прохоров — ППШ — длинной очередью прошёлся по дальней стороне колонны.