— Домой, — бросаю водителю, обхожу машину и сажусь назад.
Как только трогаемся с места, активизирую перегородку, чтобы разделить водительский отсек и пассажирский.
Персонал у меня проверенный. В охране работают ребята, которые в свое время побывали в различных горячих точках, где успели серьезно закалиться. Трепать языком не привыкли, все указания выполняют беспрекословно. Но выворачивать перед ними наизнанку все нюансы своей личной жизни не горю желанием.
Девочка громко сопит и изредка всхлипывает. Предпринимает несколько попыток разблокировать дверцы: жмет на все кнопки, дергает за ручку. Безрезультатно.
Я не реагирую на ее потуги. Жду, когда начнут действовать таблетки и исчезнет боль.
— Ненавижу! — шипит Девочка и протягивает ко мне свои ручонки с узкими запястьями и тонкими пальцами.
Переломать их и ее всю — легко. Даже слишком. Опасно.
Перехватываю. Сдавливаю.
Девочка пытается вывернуться, но ничего не получается. Щеки розовеют. Глаза горят. Губы дрожат.
— Он не твой, понятно? — едва не выплёвывает прямо мне в лицо.
Я всё-таки отпускаю ее.
Она отползает на другой край сиденья, почти вжимается в угол и смотрит на меня исподлобья. Злобно, совсем немного затравлено.
Ничего не отвечаю. Только улыбаюсь. Уверен, что эта улыбка больше похоже на оскал. Не ошибаюсь, потому что замечаю на лице Девочки тень страха. Раньше мы обменивались совершенно другими эмоциями. Теперь знакомимся с обратными сторонами наших личностей.
— Это даже не аргумент. Но не волнуйся, тест ДНК мы всё же сделаем. Знаю, что такую процедуру можно провести еще до рождения ребенка. Я уже связался со специалистом.
Она притихает, кусает губы и явно пытается осмыслить услышанное.
— Как ты узнал? — спрашивает шепотом и смотрит перед собой.
— Сопоставил факты. Ты кричала мне в трубку, что никогда бы не родила от меня ребенка. Затем бегаешь по врачам, чтобы тебе назначили аборт. Мои люди везде, и я знаю всё.
Мы на несколько секунд пересекаемся взглядами. Она снова начинает громко сопеть. В глазах — пожарище. Мне это даже нравится.
— Больной ублюдок! — Девочка предпринимает еще одну попытку вцепиться мне в глотку. Ее ногти проходятся у меня по коже, но я всё равно вовремя блокирую выпад.
Чувствую, как след начинает гореть. Хорошо зацепила.
— Хватит! — рявкаю и пока одной рукой фиксирую ее запястья, другой сжимаю ее скулы.
Мы смотрим друг на друга, почти не моргая. У Девочки серо-голубые глаза, но сейчас они кажутся просто серыми. Оттенок чем-то похож на грозовую тучу, которая вот-вот должна обрушиться на город проливным ледяным дождем.
Но что интересно. Ее глаза остаются сухими. Ни единой слезинки для меня. Ни одной «дождевой капли».
— Будет хуже, если не угомонишься, — предупреждаю. — Все предыдущие недоразумения тебе покажутся детским лепетом в сравнении с тем, какую жопу я могу устроить.
Девочка тут же утихает. Хмурится, но ничего не отвечает.
Я медленно разжимаю ладони, отпускаю, но еще какое-то время неотрывно смотрю на нее. Глаза — розовые щеки — дрожащие губы. Я повторяю этот путь так и в обратном порядке. Буквально скольжу взглядом. Рассматриваю крошечные родинки на скуле.
Девочка снова жмется в углу и демонстративно отворачивается. Бежать некуда, но всё равно включает никому не нужную гордость.
Когда машина въезжает на территорию моей загородной резиденции я немного расслабляюсь. Отсюда Девочка уж точно не сбежит.
Выхожу первым. Она — только через несколько минут. С опаской смотрит по сторонам. Сейчас похожа на осторожную кошку, которая изучает окружающий ее неприветливый мир.
Девочка не предпринимает ни одной попытки попробовать убежать. Неглупая. Эмоции выплеснула, голова встала на место. Понимает, что не скроется. Не рискует.
Если ребенок родится полной ее копией — это не страшно. Не самый скудный набор полезных для выживания качеств.
Молча направляюсь в сторону дома. Слышу за спиной ее торопливые совсем тихие шаги. Точно кошка.
Нас встречает дворецкий. Я отмахиваюсь от него. Весь персонал быстро ретируется, в том числе и охрана.
Прохожу вглубь огромной гостиной, в которой можно спокойно вальсировать и сбрасываю в кресло пиджак. Оборачиваюсь и вижу, что Девочка почти что осталась стоять на пороге. Она обхватывает себя руками, исподлобья осматривается.
— Привыкай. Теперь твое место здесь.
Девочка резко вскидывает голову и еще крепче обнимает себя. Я отчетливо вижу, как костяшки на ее пальцах белеют.