Быстро пишу «всё ок» и набравшись смелости, иду на балкон.
Илья, облокотившись на поручень, курит. Подхожу ближе и вижу, как пальцы, которыми он держит сигарету, подрагивают.
— Будешь? — спрашивает и протягивает ее мне.
Сначала хочу взять, затем вспоминаю о том, как мне сегодня на вечеринке стало дурно.
Вдруг всё-таки беременна?
Виски тут же буквально простреливает угроза Безымянного. Он не только нас с Ильей сгноит, но и нашего ребенка.
Нашего ли? И есть ли он вообще?
С этим разберусь чуть позже, но сигарету всё же отказываюсь брать. Мало ли.
Отрицательно качаю головой. Илья делает еще одну затяжку и вдруг тихо смеется. Невесело и с обреченностью.
— Думал, отец меня уже не может ничем удивить. Нифига. Выдал, что я должен жениться на какой-то дочке его партнера. Это типа пойдет на пользу его бизнесу. Не захочу добровольно, он заставит.
— И поэтому ты решил сказать, что я твоя будущая жена? — тихо спрашиваю.
Пытаюсь уместить у себя в голове все детали этого вечера, но получается с огромным трудом. Слишком много всего произошло. Слишком много эмоций выплеснулось наружу. Чувствую себя опустошенной.
— От своих слов я не отказываюсь. Пошел он нахуй, если думает, что сможет окончательно похерить всю мою жизнь.
Илья щелчком выбрасывает окурок и сразу же тянется за еще одной сигаретой.
— Я не хочу выходить замуж кому-то назло. Ты сейчас не в себе, Илья. Тебе нужно отдохнуть.
— Сейчас я очень даже в себе, — резко отвечает и снова закуривает. — Мы поженимся и свалим куда-нибудь подальше от этого дерьма. От моего ублюдочного отца и твоих родителей.
— А что потом? А если он нас найдет?
По коже пробегаются ледяные мурашки, стоит мне только представить еще одну встречу с Безымянным.
Я не хочу, чтобы он снова сделал больно Илье.
— Будем решать проблемы по мере их поступления. Я не собираюсь плясать под его дудку. Мне это уже всё надоело! Лучше бы он сдох, а не мать!
Илья выбрасывает сигарету, которую не докурил даже до половины. Его начинает потряхивать. Всё его безразличие сменяется гневом.
— Успокойся, пожалуйста, — стараюсь говорить как можно ласковей.
— Не надо меня успокаивать, Ада! — срывается Илья. — Почему каждый пытается мне указать, как я должен себя вести?!
— Я не пытаюсь указывать! Но ты сейчас на взводе! И как раз именно ты пытаешься указывать, что делать мне! Я не хочу сейчас выходить замуж! Этот брак ничего нам не даст, только всё усугубит!
— Пф!
Илья отворачивается от меня, нервно проводит ладонью по затылку и тихо матерится.
— Неужели ты не понимаешь, что делаешь ровно то, чего и добивается твой отец?
— И что же я делаю? — Илья стреляет в меня сердитым взглядом.
Снова ловлю себя на мысли, что он очень похож на Безымянного. Внешне. К этому мне еще нужно будет привыкнуть.
— Разрушаешь свою жизнь. Действуешь на эмоциях. Так нельзя.
— Я делаю всё, чтобы как раз и не разрушить ее!
От крика Ильи у меня начинает звенеть в ушах. Он не слышит меня. Совсем.
— И поэтому хочешь нас подставить под удар?
— Не будет никакого удара.
— Ты не хочешь плясать под дудку своего отца, но хочешь, чтобы я плясала под твою.
— Да что за бред, Ада?! Решила окончательно меня добить?!
— Я хочу тебе помочь, но ты не хочешь ничего видеть и слышать.
Разворачиваюсь на пятках.
— Куда ты идешь?
— Нам надо остыть. Пару дней, — отвечаю и чувствую, как всё снова начинает дрожать: и внутри, и снаружи.
— Не неси херню.
Слышу быстрые шаги Ильи. Он хочет ко мне прикоснуться, но я отшатываюсь. Чувствую перед ним вину и немного злюсь за весь этот наш разговор. Сейчас я слишком уязвима. Настоящая открытая рана. Мне действительно нужно немного времени. Нам двоим.
— Это не херня, — оборачиваюсь и мы сталкиваемся взглядами. — Если сейчас не остынем — навсегда рассоримся.
— И куда ты пойдешь? Вернешься к родителям?
Я ничего не отвечаю, только поджимаю губы.
— Думаешь, я тебя туда отпущу?
Илья предпринимает еще одну попытку прикоснуться ко мне, но я снова отшатываюсь, будто от открытого огня.
— Нам нужно остыть, — сдавленно повторяю и быстро возвращаюсь в квартиру.
Хватаю кое-какие вещи, переодеваюсь и спешу уйти.
Глава 2. Ада.
— Ты там скоро? — спрашивает меня сотрудница и несколько раз дергает за дверную ручку.
— Две минуты!
Не знаю, почему сказала именно про две. Наверное, потому что вижу на тесте две полоски. Одна четкая, другая чуть блёклая. Но ошибки быть не может.