Две полоски.
Смотрю на них, не моргая. Затем поднимаю взгляд и вижу еще несколько тестов, хаотично разложенных по краям раковины. Там похожая картина.
Каким-то шестым чувством я уже знала, каков будет результат. Но всё равно нахожусь в шоке.
На висках и спине выступил холодный липкий пот страха.
Целые сутки собиралась с силами, чтобы сходить в аптеку и наконец-то поставить точку в этой неопределённости. Еще пришлось потратить целое утро, чтобы настроиться и пойти сделать тест. Дома не рискнула бы.
Пришлось вернуться к матери и отчиму. Больше мне идти всё равно некуда. Снова напрягать Янку? Уже совесть просто не позволит.
Я пробуду дома несколько дней, пока не найду в себе силы в очередной раз заняться поисками арендного жилья. Не буду перебирать. Куда возьмут, туда и въеду.
Ни мать, ни отчим, кажется, даже и не заметили, что я на длительное время исчезла из их жизни. Тем лучше. Потому что вывозить ссоры еще и с ними — не смогу. Удивляюсь, как вообще еще смогла притащить ноги на работу и остаться в здравом уме после всех событий.
Закрываю глаза, стискиваю в руке последний положительный тест.
Сердце не просто работает навылет. Оно лупит с такой силой, что вот-вот либо грудь мне проломит, либо спину. Я ощущаю его мощные удары по всему своему телу.
Не получается стоять неподвижно. Начинаю сгребать в одну кучу все пачки, инструкции, тесты и выбрасываю в урну. Мою руки, тру лицо, шею.
Мне становится тесно в собственном теле, хочется упорхнуть куда-нибудь далеко-далеко и совсем ничего не чувствовать. Ни хорошее, ни плохое.
Смотрю на себя в отражение. Вижу там ужас, панику и растерянность.
Если бы дело было только в самом факте беременности.
— Это его ребенок. Господи, это его ребенок, — сдавленно шепчу самой себе и боюсь сорваться в слезы.
В сотый раз прокручиваю каждую близость с Ильей, затем… с Безымянным. У меня был только один эпизод незащищённого секса. Только один.
С Безымянным.
Тот вечер слишком ярким отпечатком врезался мне в память. Не вытравлю его даже если очень сильно захочу. Мы оба сорвались. Оба решили послать друг друга к чёрту, а затем… сумасшедший секс, стоны, укусы, поцелуи.
— Выходи уже! Я сейчас обоссусь!
Вздрагиваю. Возвращаюсь в реальность.
Провожу ладонями по щекам, поправляю волосы и спешу открыть дверь. Коллега бросает в мою сторону недовольный взгляд, машет рукой, чтобы я не тормозила и запирается изнутри.
Возвращаюсь на свое рабочее место. Буквы на экране компьютера расплываются из-за подступающих слез.
Беру себя в руки, когда к нам заходит шеф.
До обеденного перерыва ни на секунду не позволяю себе расслабиться. Вежливо общаюсь с клиентами, проверяю статистику продаж.
Когда наконец-то могу позволить себе выдохнуть, замечаю на вспыхнувшем экране смартфона имя Ильи.
Перезваниваю ему, когда выхожу из офиса в ближайшее кафе, где можно перекусить.
— Привет, — отвечаю бесцветным голосом.
— Привет.
Несколько секунд молчим, затем одновременно говорим друг другу:
— Прости.
Я — за то, что вот так просто ушла, фактически бросила Илью один на один с тем дерьмом, что оставил после себя его отец.
Он…
— Я не должен был всё это говорить, — объясняет Илья. — Это была крайне хуевая идея, малыш. Крайне. Просто… Мне пиздец как сейчас тяжело, — вздыхает.
Поджимаю губу. Киваю, хоть и знаю, что Илья не может сейчас этого увидеть.
— Раньше проще было. А теперь есть ты.
— Со мной сложней?
— Нет. Не в этом смысле. Я расслабился рядом с тобой. А отец нанес удар под дых. Раньше я всегда держал оборону, а в этот... Не знаю. Потерял бдительность что ли. Меня буквально подбросило. Я испугался. Испугался того, что отец может у меня в очередной раз отнять то, чем я дорожу. Но это всё херня, — слышу, как Илья затягивается. — Давай я тебя заберу к себе домой. Ты же у родителей, я прав?
— Прав, — тихо отвечаю и тычу пальцем в меню на первое попавшееся блюдо.
Официантка быстро записывает и уходит.
— Тебя там не место, — отрезает Илья.
— Не беспокойся. Дядя Слава меня не трогает. Он уже, чёрт знает, сколько дней в запое.
Я говорю правду. Когда возвращалась домой было чуть-чуть страшно, а когда поняла, что все спят, быстро прошмыгнула в свою тесную комнатушку и до утра пролежала в слезах.
— Да насрать. Я не хочу рисковать. Вдруг опять полезет? Я тогда точно ему башню снесу.
Поджимаю губы. Только этого нам не хватало.
— Я сейчас на обеденном перерыве.
— Окей. Без проблем. Заберу тебя после работы. Можем прогуляться на свежем воздухе. Или где-нибудь посидеть. Или еще что-то.