Я уже почти решил заткнуть Эларию, как вдруг бабка загыгыкала.
-Мне нравится твой язычок. – ухмыльнулась старая. – остренький…хотя , уверена, это оттого, что он часто лижет колбаску-салями…
-Нет, но я могу устроить, чтобы и ТЫ что-нибудь полизала, или у кого-нибудь. Если захочешь, конечно. – бровью не повела Элария.
Фу.
Она ж старая стрёмная бабка, что она такое говорит.
Так, мозг, а ну отключил воображение, мне эта картина точно не нужна.
-Мне нужна рубаха и штаны. – встрял я, прежде, чем женщины начнут новый раунд взаимных оскорблений на интимную тему.
Бабуля поворчала:
-По пять серебрух за каждый предмет.
-Чего?! – вскричал я. – Это ж обдираловка!
-Ну и, как будто у тебя есть выбор. – вновь ощерилась торговка.
«Жадная старая сука»
-Ладно. – буркнул я и потащил из сумки монеты.
Тут у ног Эларии нарисовался Стиг.
-Чудесно. – сказала бабка, и подняла взгляд на суккубу. – Вот , значит, кого рожают такие шлюшки, как ты, после очередного секс-марафона в борделе?
-Ах, что ты, он просто знакомый – хотя мне все говорят, что очень похож на тебя. Внучок, наверное? Может – сын?
-Хах, я в свои годы выглядела намного лучше, чем сейчас. – заухала старческим смехом бабка.- да и получше тебя, кстати, до тех пор, пока мои сиськи до колен не обвисли.
-Да Господи ты Боже ж мой! – застонал я. Похоже, мне придётся сегодня облить свой мозг отбеливателем, чтобы не было флешбеков на всю ночь.
-Не-е, в наших местах Бога нет. – благодушно сказала старая. – У нас тут только Богини попадаются, с закрытыми наглухо письками.
-Что? – встрепенулась Элария. – Ты, случайно, не о Халастии говоришь?
-О ней, родимой. Слыхала я , что она даёт, но только в задницу, чтобы сохранить девственность.
-А можно мне уже получить рубаху со штанами? – простонал я.
-Погоди-ка. – нахмурилась Элария. – А мы где?
-В магазине у меня, где ж ишшо? – недовольно ответила бабка. – Иль ты чего, соснула настолько здорового тунца, что аж мозг отнялся?
-В какой мы МЕСТНОСТИ? – вдруг прикрикнула Элария. Когда она повысила тон, на заднем плане будо загудело пламя. Его было слышно , но не видно.
Страшновато.
Бабка тоже слегка опешила.
-Остмер. – ровно сказала она. – Город Фернбург.
Элария вдруг покачнулась на ставших вдруг ватными ногах, на лице выражение – будто призрака увидела.
-Что случилось, ты в порядке? – встревожился я.
-Что, ноги не держат, милочка? – гаденьким тоном проворковала бабуля , кладя на прилавок передо мной одежду и одновременно пряча серебряные монеты. –Засовывала большие штучки , куда не следовало?
- Где все? – не обратила на очередной «укол» Элария. – селяне, горожане – где они?
-Да. – поддержал я.- Давно голову ломаем, куда все делись?
-Тык начинается же ж фестиваль во слабу богини. – просветила бабуля. – Вечерние службы начинаются сегодня, и никому, начиная с сего дня и всю следующую неделю, не позволяется играться с пипками да попками. Я так думаю, старая манда просто хочет, чтобы все её веруны побыли малость такими же унылыми и жалкими.
-А ты чего здесь тогда? - спросил я.
-Я что , млять, похожа на церковную мышь, еженощно бегающую в храм, лишь бы помолиться старой потасканной кляче? Нахрена, если мне для этого достаточно просто посмотреть в зеркало и поговорить с , сука, отражением?
-Нам надо убираться отсюда, да побыстрее. – сказала мне Элария.
-Может, мне сначала стоит одеться?
-Ладно – одевайся. – суккуба была необычно серьёзна. Время шуток , похоже, ушло.
-А можно я…? – поднимая штаны с рубашкой на вытанутых руках, обратился я к хозяйке магазина.
-На здоровье, милок.
-Не повернёшься тогда спиной, чтобы дать мне немного приватности?
-Нет. – отрезала бабка.
-В смысле, «нет»? – удивился я.
-Мой магазин, мои правила. Я намерена поглазеть. Давненько, знаешь ли , не видела голого мужика в живом виде.
«Старая извращенка».
Секунду я думал просто выйти на улицу и переодеться там – но там бродили десятки игроков.
Одарив бабку долгим взглядом, я стал развязывать простыню-подгузник.
-Стиг – подержи один край, Элария – подержи другой. И не подсматривать.
-Мне плевать, что ты голый. – безразлично сказала суккуба. – просто оденься и всё.
Меня её отношение задело.
-Не смей говорить со мной в таком тоне!
Лицо Эларии застыло.
-Прошу прощения, хозяин. Конечно, я подержу для тебя простыню. – монотонно сказала она.
Так-то лучше.
-Наверное, нет ТАМ ничего , достойного упоминания, если ей настолько всё равно. – хохотнула старуха. – Хотя, она, поди, видела НАСТОЛЬКО МНОГО, что трудно впечатлить, э?