— Ты обещал помощь, а вместо этого питался мной. Ты не имел права трогать меня. Ты — мой брат! Как мне отмыться от всего того, что случилось⁈ Как жить с этим дальше⁈
— Проблема в нашем родстве? — лениво откликнулся он. — Ну, так утешь себя, убедив, что я мог солгать, назвавшись тем, кем не являюсь. Что никакой я тебе не брат, а просто наглый проходимец.
— Это правда? — с надеждой вскинула глаза Николь.
— Насчёт проходимца — да. Но твой отец — отец и мне. Иначе стал бы я возиться с глупой человеческой девчонкой? Он велел мне позаботиться о тебе. И я забочусь. Как могу.
— Сколько тебе лет?
— Восемьдесят.
— Мне — девятнадцать. Связался чёрт с младенцем?
— Чёрт младенца всего лишь немного поучил, как тот его об этом и просил. Давай поставим на этом точку. Хочешь, угощу тебя чаем?
— Не хочу я твоего чая.
— Зря У меня самый вкусный чай в городе.
— Да у тебя, по-твоему собственному убеждению, всё самое лучшее! — ядовито прошипела Николь.
А Клод в ответ засмеялся шёлковым смехом:
— Садись, маленькая сестрёнка. И перестань злиться. Давай поговорим, как старший брат с младшей маленькой сестрой.
Они скривилась, будто запихала в рот целый лимон без кожуры.
— Не называй меня так!
— Сестричкой? Младшей? Или — маленькой?
— Никак не называй.
— Почему ты злишься на меня? — голос его вновь упал до интимного шёпота. — Ты спросила, что значит быть суккубом? Спросила, что почувствуешь в момент пробуждения твоей силы? Теперь ты знаешь.
— Это было слишком… — она нервно сглотнула, борясь со смущением. — слишком личным! Слишком — интимным. Неужели ты не понимаешь⁈
— Если бы я привёл к тебе человека, ты бы его убила и всё равно винила меня. Но лучше меня, чем себя. Вы люди — такие странные. С вами очень сложно.
— Ты это серьёзно?
— Да. Хоть ты мне и не веришь мне, я правда пытаюсь позаботиться о тебе. Это сложно, учитывая разницу наших с тобой мировоззрений. Не злись на меня. Я не виноват в том, что ты не можешь быть просто человеком. Я всего лишь пытался показать тебе, что такое наша жажда.
— Жажда? — поморщилась Николь. — Разве это была не твоя магия? Именно так и описывают нападение инкубов и суккубов — вы лишаете человека воли.
— Инкубы не способны внушать желания суккубам, как и наоборот. Твоя жажда принадлежала только тебе. У тебя иммунитет к гламору.
— Нет! — отшатнулась Николь. — Это всё твоё колдовство!
Вспоминать о пережитом было мучительно стыдно.
— Ты для меня не пища и не жертва. По твоей коже катилось твоё желание, не моё. Я не насмехался над тобой и не пытался тобой воспользоваться. Я не взял тебя, уважая твоё право на выбор. Я помогал тебе укротить твой огонь. Так что напрасно ты смотришь на меня с такой ненавистью. Я — на твоей стороне. Ну, а теперь о плохом…
— О плохом⁈ То есть, вот это всё — это было хорошо?
— Довольно приятно. Не станешь же ты это отрицать?
— Прекрати! Говори уже о своём «плохом».
— Маленькая сестрица с человеческой кровью — то, что ты почувствовала сейчас, лишь тень настоящей жажды, которая родится в твоём теле в момент принятия первой жертвы. Если лёгкое возбуждение так легко подавило твою волю, то что говорить о настоящем сексе? Будь осторожна с тем, чья жизнь будет тебе дорога. Нет ничего хуже бесплотных сожалений. Люди — хрупкие создания. Их свечу легко задуть.
Николь пристально вглядывалась в лицо Клода, выискивая в нём насмешку, желание поддеть, подтрунить над ней. Но ничего такого прочитать не удалось. Его лицо оставалось гладким и дружелюбным.
Но хуже всего, внутренним чутьём она понимала — он говорит правду.
— Хочешь добрый совет, ангелочек? Выбери для своего первого раза какого-нибудь мерзавца, чья жизнь стоит дешевле мусора. Какого-нибудь незнакомца. Найди укромное место и тихо прикончи его.
— Я не хочу убивать! Именно потому я и пришла к тебе сегодня.
— Ты можешь попытаться сдержаться. Может быть, у тебя и получится. А если не получится, то об этом будешь знать только ты и — звёзды. Не придётся ни на кого злиться и не перед кем стыдиться, если нет свидетелей. Но ты можешь наплевать на советы такого мерзавца, как я. Можешь хранить себя для любимого, как принято среди высоко нравственных людей. Отдать ему свою девственность и инициировать с ним полное пробуждение своих сил. Только помни, какой ценой придётся заплатить за это. Я сделал то, что ты просила: показал тебе силу нашей жажды, предупредил о рисках — а дальше, решать тебе.