– Нет! Даже и не думай. Прошлого раза…
– Я пришлю к тебе одну из моих верных подруг.
– Одну из твоих любовниц, хочешь сказать?..
– Будь на Радужной площади в девять вечера. До связи, маленькая сестрёнка. Были приятно поболтать.
Остаток дня Николь избегала любой возможности столкнуться с кем-то из братьев Стрегонэ. Перед ужином она зашла к Джастине и поставила её перед фактом - сегодня вечером она уходит и вернётся только завтра утром.
– Ты не прослужила и пары дней, а уже берёшь выходной? – недовольно свела брови Джастина.
– Я же всё равно ничего не делаю. Никто не заметит моего отсутствия.
– Вот именно- ничего не делаешь, а должна была сделать так, чтобы кое-кто тебя замечал. Твой неурочный выходной мне не кажется хорошей идеей.
– Жаль это слышать.
– Не слишком ли ты дерзка?
– Мне нужно уйти, чтобы встретиться с одним человеком. Это срочно и важно.
– Что ещё за человек? – не отставала Джастина.
– Это моё личное дело.
– Твоим личным делом должен стать Дианджело, а я что-то не замечала никаких усилий с твоей стороны в этом направлении.
– Он приехал-то домой всего несколько часов назад. На всё нужно время. Да и к чему такая спешка? Он же сейчас еле дышит после своих ночных загулов? Какие ему романы? Дайте парню хоть в себя прийти!
– У него что ни ночь, то загул. А твоя цель сделать так, чтобы этих загулов не было, и он оставался дома.
Лицо Николь приняло такое выражение, что Джастина сдалась:
– Хорошо. Возьми отгул, раз так настаиваешь. Но в ближайшее две недели большие никаких выходных. Ты нужна мне здесь.
Когда Николь пришла на условленное место, солнце ещё светило, но сумерки уже медленно крались, вползая в город. Небо, стены, асфальт – всё было раскалено и дышало теплом, словно печь, но ветерок дразнил, обещая ночную прохладу. Гудели автомобили, текли в разном направлении ручейки людского потока.
– Николь Джанси?
Перед ней стояла высокая, статная, словно античная модель, молодая женщина, при одном взгляде на которую вставало даже то, чего от природы не было. Огонь! Вот что приходило в голову при одном только взгляде на красавицу. Он сверкал в ярких глазах и в алых волосах, он зарождался в волнующих изгибах тела. Каждое движение, каждый взгляд, каждая улыбка и шаг притягивали к красавице взгляд.
– Я Исабель, -представилась женщина. - Меня послал к тебе Клод. Он рассказал, что ты новообращённая полукровка и совсем не подготовлена к охоте. Попросил меня о помощи.
Голос Исабель был сладким, как конфетка. Чуть липким, как мармеладные змейки.
– Клод умеет просить? – недоверчиво приподняла бровь Николь. - Ну, ладно. Как ты собираешься мне помочь?
Исабель улыбнулась как могла бы улыбаться осторожная, вкрадчивая и очень грациозная кошка.
– Сначала кое-что тебе расскажу - потом кое-что покажу. Разговаривать приятнее за чашечкой кофе. Вон в том ресторанчике на открытой веранде его делают очень вкусно. Идём. Я угощаю.
– Я вполне в состоянии заплатить за себя…
– Конечно, ma chérie, не сомневаюсь в этом. Но доставь мне удовольствие – прими этот дар.
Пальцы с острыми, как когти, ногтями, заботливо выкрашенными в смягчающие пастельные тона, легко коснулись предплечья Николь:
– Идём.
Что плохого в том, чтобы одной симпатичной девушке выпить кофе в компании другой симпатичной девушке? Почему Николь нервничает и чувствует себя, как натянутая струна? Может, у неё развивается паранойя?
– Мокачино, – кивнула Николь официантке.
– Раф-кофе с ванильным вкусом, пожалуйста, – с улыбкой, столь же воздушной и сладкой, как сахарная вата на палочке, проворковала Исабель.
Всё-таки, несмотря на шарм, от облика Исабель веяло лёгкой пошлостью. Пошлость ощущалась не в по погоде тяжёлом и сладком запахе парфюма и выглядывала из слишком откровенного декольте. Пошлость струилась по ногам, провокационно открытым и подчёркнутым откровенным мини. Пошлость сияла в броских украшениях и одежде леопардовой расцветки.
Заметив, что Николь её рассматривает, Исабель улыбнулась, плотоядно облизнув ярко напомаженный рот: