Это продолжалось до тех пор, пока Николь не ощутила горячий источник жара в его горле со странным, ни на что не похожим вкусом. Это походило на ветер, но имеющий одновременно и запах, и вкус. Эта сладкая волна бежала по её телу, разгоняясь всё быстрее и сильнее.
Это было теснее секса. И гораздо приятнее. Нечто ослепительное и потрясающее.
– Довольно, Николь! Хватит! Остановись!!!
Вот только ты счастливой рыбкой плывёшь в тёплом течении, и вот тебя уже резко выдёргивают из сладкого сна, выталкивают прямиком на жестокий мороз реальности.
Николь открыла глаза…
Хорошая новость – с оборотнем она не спала. Как и говорила Исабель, не обязательно вступать в сам процесс – возбуждения жертвы вполне достаточно для доступа к «закуске».
На этом хорошее заканчивалось, и начиналось плохое. Заключалось оно в том, что оборотень, пока Николь пребывала в своём «гастрономическом» трансе, начал трансформироваться. Превращался он вовсе не в волка, а в нечто… куда более страшное. На двух ногах, чем-то напоминал минотавра, только вместо бычьей головы – волчья.
Раскинув руки в стороны, тварь зарычала.
– Какого чёрта?!.. – испуганно взвизгнула Николь.
Исабель сдёрнула её с места за мгновение до того, как когтистая лапа оборотня опустилась на Николь сверху вниз.
– Почему он обернулся? – вопила Исабель, пятясь в сторону двери и спешно натягивая на себя топик. – Сегодня же не полнолунье?
– Я не знаю! – заорал в ответ её «клиент», вставая между суккубами и своим товарищем. – Бегите!
Держась за руки, девушки рванули к двери.
Ещё никогда в жизни Николь не бегала так быстро. За спиной нечто ударялось в дверь и рычало.
– Какого чёрта не предупредила о том, что он обернётся?! – задыхаясь от бега, спросила Николь Исабель.
– Потому что прежде на моей памяти такого не случалось. Оборотни меняют форму только в полнолуние. Из правил не было исключений.
– Но почему тогда?..
Договорить Николь не успела. Рёв раздался практически за их спинами – жуткий, окровавленный волколак выбрался в коридор. Его клыки и когти были в чём-то тягуче-вязко-кровавом.
Послышались крики и вопли со всех сторон, хотя, вроде бы, большинство посетителей были не люди?
– Сегодня не полная луна! Что стряслось?
Парни в кожанках, те, что не оборотни, обнажили свои мечи. Те, что из стали, а не из плоти. Их клинки сверкали неестественно ярко. Это была не простая сталь.
– Кто знает эту нечисть? Вечно у них какие-то исключения!
– Вот чёрт, – проговорила Исабель, крабьей хваткой вцепившаяся в Николь, не отпускающая её ни на секунду. – Остальные оборотни тоже перекидываются. Может начаться жор.
– Это плохо?
- Это отвратительно!
Они продолжали пробираться к выходу сквозь взбесившуюся, беснующуюся толпу. Услышав странные булькающие звуки, Николь повернула голову и наткнулась взглядом на юношу лет шестнадцати. Он полз по полу на четвереньках. И хныкал. Потом замер, по-животному принюхиваясь к воздуху.
«Человеком пахнет! Человеком!», – прорычал он.
Потом голова его дёрнулась. Взгляд сфокусировался на Николь. И он пополз в её сторону, порыкивая и постанывая. Глаза его полнились инфернальной чернотой.
Ситуация явно выходила из-под контроля. Чёрт! Она давно уже оттуда вышла!
Чудовищный, сумасшедший визг ударил по ушам - существо прыгнуло. На этот раз Николь спас сверкнувший между ней и оборотнем меч. Молодой инквизитор, выросшей перед ней, заставил тварь отскочить в сторону.
– Убирайся отсюда, – бросил парень Николь через плечо.
Дважды просить её не пришлось. Они с Исабель неслись к дверям проворней лани. Туда же валила и остальная толпа – двойками, тройками, десятками.
– Быстрее! – вопила Исабель.
Как будто Николь не старалась изо всех сил?!
Наконец они вывалились в коридор с красными лампочками и дверь за их спинами захлопнулась.
Николь с Исабель стояли в коридоре вдвоём – никого больше не было. Из-за двери больше не доносилось ни звука. В тяжёлой тишине слышалось лишь их прерывистое дыхание.