Потом он с полчаса массировал мне ступни, щиколотки, икры.
– Тебе не хватает кислорода. Если хочешь, на выходных съездим на дачу. Там лес, сейчас сухо. Погуляем. Или одна погуляешь. Как хочешь.
– Мне не хватает железа, а не кислорода, – мотала я головой, собираясь пропить курс железа.
– Лид… – говорил он, и я чувствовала улыбку, – железо переносит кислород. Если кислорода не хватает, принимая железо ты, лишь на время встряхнешь свой организм. Да, будет результат. На время покажется, что все ок. Но проблема останется.
– Откуда ты такой умный взялся? – я млела от его легких прикосновений. Не ожидала такого отношения.
– Я не умный. Я любознательный…
– Где-то я это уже слышала, – подумала я вслух и подложила руки под голову. Главное, не забыть потом вынуть, а то снова проснусь без рук.
Марк промолчал.
На следующий день и были выходные. Еще раз озвучив свое предложение, он получил положительный ответ. Только спустившись к подъезду и наблюдая за ним, я узнала о том, что аудюшка глубоководно-зеленого цвета, нескромно притаившаяся у помойки – его.
– Почему никто не знает? Почему ты не ездишь на ней?
– Что с ней сделают, когда узнают кто хозяин?
Я кивнула. Пояснений не требовалось. Изумительные ночи в его компании начали дополнять приятные дни. И с каждым днем мне становилось все менее дико от того, что мне хорошо с ним. Просто – хорошо. С ним.
Я вспоминала те дни начала лета и улыбалась, пока мы ехали по заснеженной дороге. Когда впереди показался микроавтобус медэкспертизы и Марк видимо напрягся, улыбнулась. Думаю, они собирались остановить нас. Кроме нас тут сейчас никого больше и не ехало. Но я, не задумываясь, мысленно порекомендовала гаишнику залезть обратно, погреться.
Когда Марк облегченно вздохнул, я скосила на него взгляд.
– У меня нет с собой столько наличности… – проговорил с улыбкой и обернулся.
Казалось, что он уже отошел от игры со ставками. Но доехав домой и зайдя в квартиру, насупился. И это не было обидой на них. Это было другое. Это была из-за меня.
… Если ты когда-нибудь… Но я не могла. Мы жили вместе. Мы спали вместе. Я не мыслила, что с кем-то другим может быть столь же необыкновенно. Но открыть, вынести эту связь за пределы квартиры, я не смела. И сегодня ему об этом напомнили.
Выйдя из ванны, я обнаружила хмурый затылок. Впервые за полгода наших отношений я чувствовала его обиду, обвинение и давление.
Снилась деревня. Снился лес, полный грибов. С запруженными оврагами, папоротником и крупными, словно в Лукоморье, деревьями и корнями. Когда из-за пригнутого ливневым дождем к земле куста волчьей ягоды вышел волк, я напряглась. Во сне… понимая, что это сон. Волк бы слишком светлым. Он был седым. Из длинной пасти свисал чистый розовый язык. Глаза приглашали в гости. Я ступила ему на встречу и из-за его спины на меня покатилась куча щенков. Я смеялась, чувствуя пушистый, где-то влажный мех на своих лодыжках. Потом они начали кусать. Сначала не больно. Потом все сильнее и сильнее. Я сжала зубы и зарычала, просыпаясь. Снова свело ноги.
Я села и с тихим стоном ухватилась за ступни. Тянула на себя, надеясь, что не разбужу Марка своим скулежом. Боль, будто тебе в кости впивается десяток крохотных челюстей, унималась крайне медленно.
– Свело? – обернулся Марк и зашарил по стене.
– Не включай. Сейчас пройдет…
Когда отпустило, начала вращать ступнями.
– Ложись, – переполз он ко мне в ноги.
– Не надо, спи. Уже все.
– Хорошо, что все, – ответил, беря правую ступню в ладони.
Я прикрыла глаза. С минуту он мял одну ногу молча.
– Мои предки знают, что мы полгода живем вместе. Хотят познакомиться, – проговорил быстро, словно решившись, наконец.
– Кажется, у нас не те отношения, чтобы знакомиться с предками.
– Ты считаешь? – он усмехнулся, растирая ступню. – Какие же у нас отношения, на твой взгляд?
Я молчала.
– Мы живем вместе. Мы спим вместе. Какое-то хозяйство, и то вместе. Нам хорошо вместе. Если, конечно, ты не искусная симулянтка. Мы даже не ссоримся.
– Потому что нас больше ничего не связывает. Мы только живем, едим и спим вместе.
– Хорошо, что должно быть еще? Что нужно, чтобы ты считала наше сожительство – отношениями?
– Чувства, общие интересы, – ответила я. – Никто и не знает, что я живу у тебя.
– Ты права, – он сменил ступню, – я так и скажу. Они поймут.
– Зачем говорить это родителям?