– Ты ждал меня?
– Да, – сказал он. Гриша успокоилась. Мы направились к машине. – Я не гей.
– То есть, если мы переспим, я буду считаться лесбиянкой?
– Бисексуалкой, – поправил он, заставив смеяться даже Гришу.
– Акцент у тебя знакомый. Ты русский?
– Нет. Я не русский.
– Ну, хорошо не русский, не гей, что же ты хочешь мне поведать?
– Иди ты… – фыркнул он и быстро направился прочь.
Мы с Гришей прыснули со смеху, стоя посреди площади. Вокруг – ни души. Тишина и покой. Лишь спина не русского не гея, по-женски обидевшегося и шагающего прочь.
– Пару часов можно будет поспать, – посмотрела я на часы, – или лучше не ложиться?
– Сама решай…
8.
Есть люди, созданные для сцены, для слепящего света в глаза, для текста под носом и теле-суфлера под глазом… Есть люди, способные привыкнуть к заполненному залу, к тысячам прямых и живых взглядов. Ни где-то на диване у телевизора, ни на толчке с журналом в руках – живых! Мне же было страшно. И ни из-за текста, моего вида или непредвиденных обстоятельств. Я боялась людей, что сидели сплошным насаждением голов на разномастных плечах в десяти метрах от меня и до горизонта. Я боялась непосредственно этой людской массы.
Вести церемонию вручения премии «Профессия: красота» мне «посчастливилось» со звездой, пребывавшей в состоянии перманентного шока.
Я наверно не тот ВУЗ закончила и не на том языке говорила. Когда босс орал мне в трубку матом, я знала что провинилась. Но когда это обструганное недоразумение через слово вставляло ругательства, я мечтала расслабить уши с бригадой строителей. Но! Когда началась церемония, уж не знаю, кто так напугал суперзвезду, но его словно подменили. Он читал текст и благоразумно заглатывал междометия в паузах. После вручения второй лапки с розой я успокоилась. Он был вменяем. Абсолютно! Либо напуган, либо по жизни… Это мне выяснить возможности не представилось. И я, как начинающая звезда, тоже была в шоке…
Номинации с профессиональных ваятелей красоты плавно перешли к тем, кто красоту в массы привносил своей персоной. Очередность была следующая: косметологи, стилисты, индустрия спа и массажа, здоровое тело (премию взяла директор крупнейшей в Москве сети спортклубов), фотомодель, манекенщица, ведущая на телевидении.
Длилось это два с половиной часа и подобного нервного напряжения я не испытывала ни разу в жизни. Об этом нам еще предстояло поговорить с Мишей. Он грозился, что я буду месяц записывать «Звезды на воде» в качестве ведущей. После этого вечера я хотела сползти со сцены и забыть о живых людях навсегда…
Это было мое первое выступление перед залом. Первый раз перед живой, дышащей аудиторией. Это был первый раз… И больше я не хотела. Совсем-совсем. Ни за что!
– Так, все хорошо, – сказал Миша, беря меня за плечо. Я ничего не видела вокруг. Нужно было выпить, съесть чего-нибудь или кого-нибудь. Просто заглотить хоть что-то…
– Лидонька, стой! – послышался голос соведущего за спиной. Я подняла взгляд на маячившую за спиной Миши Гришу. Кивнув, она направилась мимо.
– Уведи меня отсюда… – прошептала агенту.
Не отпуская моей руки, он пошел в нашу общую с соведущим гримерку. Звезда, вспомнив весь свой словарный запас, орала что-то за спиной.
– Ну, что такое? – Миша посадил меня на табуретку. – Рано киснуть. Держи.
– Что это? – я смотрела на две оранжевые пилюли. – Я не буду это.
Мы встретились взглядами. Это было уже не впервые. Через секунду он проглотил все сам. Достал из кейса бутылку водки. Налил в карманную стопку «всегда рядом» пятьдесят грамм и протянул. Поморщившись, я выпила. Оглянулась на открывшуюся дверь.
– Не пускай его, – сказала Грише, вспоминая, что это общая гримерка.
Посмотрев на стопку «всегда рядом» в моей руке, Гриша полезла в висевшую на крючке сумку. Вытащила свои любимые сандвичи в треугольном пластике. Открыла и дала один мне. Вот и закусь.
– Я боюсь их, – сказала я.
– И правильно делаешь, – кивнула Гриша.
– С чего вдруг? – удивился Миша. Я подняла на него взгляд. – Приходи в себя, зажуй водку, заешь жвачкой и поехали.
– Куда?
– Я жду тебя у центрального входа. Выползай побыстрее. Гриша, проследи, – кивнул Миша и пошел на выход.
Я поднялась, с вызовом глядя на компаньонку:
– И не говори, что это какая-то мелкая церемония вручения какой-то мелкой премии. Я боюсь их! – сказала я на полном серьезе.