Он молчал какое-то время. Доктор откинулся на спинку стула и отпил вина.
– Ты слышала о Радхе Пракаш?
– Нет, – качнула я головой.
– Это девочка, у которой была, пожалуй, схожая аудитория. Актриса в Боливуде. Она тоже накапливала немыслимые объемы. Я только что понял истинные причины ее смерти.
– Она бредила луной, – вспомнила я рассказ старушки на первом собрании Верховного Суккубата.
– Да-да. Именно о ней я и говорю, – Ласкар задумчиво кивал. – Ты тоже чем-то бредила? Для чего ты сформировалась накопителем? То есть… Я не встречал людей, которым бы пришло в голову именно целенаправленное накопление про запас без идеи конечной разрядки.
– Да, я тоже чем-то бредила, – уклончиво ответила я. – Насколько я поняла, ту девушку остановил предохранитель, когда она подумала о реализации своей идеи.
– Это официальная версия.
– Какое это имеет для вас значение?
– Огромное! – воскликнул Ласкар и поднял свой стакан. – За твое здоровье, Лида.
Отпив, он снова задумался. Я попробовала виски. Кажется, получилось поправить: тот, кто варил и разливал этот напиток, не желал потребителю ни отравления, ни смерти.
– Именно это и имеет для меня значение, – продолжил Ласкар мысль, и я удивленно подняла к нему взгляд. – Я предпочитаю сберечь жизнь хотя бы одному человеку, чьего имени нет на текущей странице книги смерти. Сберечь любой ценой. А они… Они предпочитают отложить гибель обреченных. Если речь идет о людях.
– Как вы можете знать наверняка, кому пора, а кому нет? Для чего нам даны возможности, если не для того, чтобы помогать, исправлять, корректировать?
– Лида, с момента начала охоты на меня, до меня на Радху, а сейчас и на тебя так же, у меня выработался единственный критерий. Тот, кто становится целью администраций Инкубата и Суккубата автоматически превращается в объект моей заботы. И наоборот: тех, кого спасает эта объединенная организация, должны последовать своей судьбе. Но Радху я упустил. Эта история про луну абсолютно сбила с толку. Я поверил. Глупо и наивно поверил…
Я не знала что сказать. Ласкар отпил еще. Доктор поднялся и вежливо откланялся.
– Я не могу предположить, зачем тебе даны эти силы, – продолжил бельгиец, и в голосе появилась грусть. – Но могу с уверенность сказать: подобное просто так не дается. Для себя я определил цели, – он сделал паузу, после которой вскричал: – ты просто не понимаешь с высоты своих возможностей, чего это стоит всем нам!.. всем им! Ты просто не можешь этого понять. Твой дар – один на миллион! Ты просто не понимаешь!
Я смотрела на Ласкара исподлобья, оценивая совместимость градуса алкоголя в его крови с перспективой вести автомобиль.
– Вы контролируете себя?
Он засмеялся в голос, и я отвела взгляд, сообразив, что именно ляпнула.
– Что ты будешь делать, когда вернешься домой? – спросил, как ни в чем не бывало.
– Продолжу наращивать предохранитель.
– Кроме этого. Ты будешь работать на дальнейшее накопление сил? Мелькать на публике, вызывая желание и страсти? Ведь теперь, когда ты снова оказалась вне кучки… женщин, запутавшихся в собственных возможностях, на что ты собираешься тратить энергию, силы, время?
Ах, вот вы о чем! Я усмехнулась и по ответной усмешке поняла, что Ласкар понял мою догадку. Он отрицательно покачал головой:
– Нет, Лида. Мне не нужна напарница. Если ты пойдешь по моему пути, то лишь в результате самостоятельного осознания правильности и необходимости этого и с принятием ответственности за каждое действие и бездействие.
– Что вы хотите знать, Ласкар?
– Чего от тебя ждать? – прямой взгляд начал пугать. – Ты уже не с ними, но ты еще не со мной. Я месяц пытался просчитать третий вариант. Чего ты хочешь? Деньги у тебя есть. Желанный мужчина – есть. Приятная, приносящая удовлетворение работа – есть. Притягивать спутники ты не любительница. Для президента мира маловато амбиций. Для спасения человечества недостаточно запудрен мозг. Для прорывов в науке и технике нет заинтересованности. Даже хобби нет. Чего ты хочешь?
Я переводила взгляд с предметов мебели на столовые приборы. Для начала я хочу вернуть доверие Марка… о чем еще я могу думать? Но вы правы, Ласкар. Я подняла взгляд на мужчину, наблюдающего за мной.
– Я обязательно сообщу вам ответ, когда он у меня появится.
Отодвинувшись руками от стола, Ласкар удивленно и удовлетворенно кивнул. Потом улыбнулся и снова кивнул, явно расслабившись.
– Я отвезу тебя в аэропорт, – сказал через пару минут молчания.
– Что, сейчас? – я наклонилась к столу, а Ласкар засмеялся.
– Утром. В шесть, – он поднялся. – Давид, я уезжаю! – крикнул в дверной проем.