– Это казенное, – усмехнулся он.
Закрыв глаза, я обняла себя за плечи. Вот так, спрятавшись от внешнего мира, очутившись внутри своих желаний, мыслей и ощущений – я ждала такси. Меня затапливала безмятежность, будто время остановилось и ждало отмашки, чтобы продолжить свой бег. Скорее всего, со стороны я выглядела перебравшей лишнего на гулянке.
Когда к плечам притронулись, вздрогнула.
– Машина, – сказал Андрей.
Я посмотрела на автомобиль с шашечками. Андрей открыл дверь. Забравшись внутрь, я продиктовала адрес. Когда дверь справа открылась, и футболист разместился рядом, уставилась на него.
– Как я могу отправить тебя одну, ночью? – пожал он плечами, вернув присущее ему самообладание и насмешливость.
Усмехнувшись, я откинула голову на подголовник и закрыла глаза.
– Ты сказала адрес? – уточнил он, когда мы тронулись.
– Угу.
– У нас в плане еще две встречи.
– Нет.
Молчание. Легкое прикосновение к тыльной стороне спокойно лежащей на диване ладони. Так приятно…
– Такие нежные руки, – Андрей тихо улыбнулся, обхватывая кисть обеими ладонями.
Я повернула голову, открывая глаза. Хотела переспросить, что он сказал, но решила, что пропущенная мимо ушей фраза была новой банальностью. Отфильтровывая смысл, я ловила лишь голос. И тонула, захлебывалась…
Написала: Помогите, Ласкар. Я не справлюсь…
Отправить.
Это сообщение я набрала в ответ на сообщение Миши: «Где ты, черт побери?» До этого он упорно звонил, я не брала трубку.
Придвинувшись, закинув коленку на сидение, Андрей водил по лицу кончиками пальцев. Сжав кулаки, я отодвинулась к двери. Будь на его месте просто человек, просто мужчина, охолодить его не стоило бы труда. Но как остановить того, в чьих руках ты, твое тело желает оказаться прямо здесь, прямо сейчас, не медля, не думая?
Сначала тихо, но постепенно нарастая, заиграла знакомая по рекламному ролику Nike мелодия. Я глубоко вдохнула, чувствуя жар внизу живота. Кажется, эта композиция называется Just do it… У меня она тоже с год служила телефонным звонком.
– Да! – сказал Андрей в трубку. Голос предательски сорвался, он отвел взгляд.
Выслушав звонившего и ничего не ответив, он нажал отбой. Медленно, в раздумьях, убрал телефон. Дыхание… Он выравнивает дыхание, поняла я. Грудь под белой рубашкой размеренно вздымалась, поглощая мысли и желания.
– Остановите, – сказал водителю через минуту.
Я отвернулась к окну.
Еще через полминуты, когда дверь машины хлопнула, напустив промозглого осеннего воздуха, я вздрогнула.
– Ты себя умнее всех считаешь? – я никогда еще не поднимала голос на Мишу. Он мог орать на меня, мог материться, брызгать слюной, но сейчас взбешена была я. Миша же строил из себя саму невинность.
– Лидунь, давай не будем обвинять меня в том, что вы воспылали друг к другу такой дикой страстью…
– Ты знал. Ты подстроил!
– Что знал? Что подстроил? – удивлялся он.
– Засунь свои планы, знаешь куда? Знаешь куда? Больше ты нас не сведешь.
– Лида, это деньги. Это твои и мои деньги. У вас еще две встречи в течение месяца. И все, дальше можете делать что хотите. Все уже договорено.
– Я сказала: нет!
Я стояла лицом к окну, Миша сидел на месте Марка. Было около десяти утра. Он поднял меня звонком в дверь. Проснулась я уже злой и, кажется, все еще возбужденной. Позволить притронуться к себе Марку я не посмела. Он заглядывал в глаза, но кроме усталости, надеюсь, ничего больше не видел.
– Когда ты успокоишься?
– У меня нет времени на этот бред, – Миша поднялся. – Ты мой продукт, Лида. Я расцениваю тебя как пакетированное молоко. И если молоко скисло, то продавать его придется как простоквашу…
Я обернулась, собирая руки на груди.
– А ты мне запарываешь всю рекламную компанию простокваши.
Я не верила ему. Что бы ни говорил Миша, сначала он искал Андрея, а затем подбирал повод, чтобы свести нас. Но если это было лишь ради того, чтобы я почувствовала каково ему со мной, то… мелко как-то. А целиком плана я не видела, как не пыталась.
Я молчала, сердито буравя агента взглядом.
– Хорошо, мне насрать. Я пришлю все договоренности, делай с ними что хочешь. Только потом не спрашивай, почему тебя никуда не зовут.
– Ты преувеличиваешь. Моего отсутствия никто и не заметил.
– Мой счет в банке заметил, – ответил Миша, выходя в коридор. – Обе встречи на следующей неделе, – обернулся, открывая стенной шкаф. – Если ты отменишь за несколько дней свое участие в обоих мероприятиях, не удивляйся, что на третье не позовут.