– Да, солнышко! – он улыбался.
Я прогнала мысль, что он вообще не способен на подобные вещи. Не потому что слабак, а потому что ему наплевать. Хотя, возможно, я ошибалась. Андрей старался не акцентироваться на негативе, а потому выглядел бесчувственным в своем спокойном непробиваемом оптимизме.
– Марк попал под машину. Мне очень хочется верить, что это не твоих рук дело.
– Лида, за кого ты меня принимаешь? Мне заняться нечем, кроме как строить козни твоему мужу?
– Мне просто страшно. Прости.
– Я прилечу завтра днем и позвоню.
– Не надо, – я помотала головой. – Не надо.
Нажав отбой, я вырулила к ближайшей к дому гинекологии.
Уже дома, устроившись с ноутбуком и какао за кухонным столом, я пыталась понять, как можно повесить предохранитель на кого-то кроме себя. В скайпе появился Ласкар. Я тут же нажала звонок и, сняв с чайника наушники, воткнула в разъем.
– Ласкар, мне страшно, – я закрыла глаза. Вряд ли мы были достаточно близки, чтобы позволять себе подобное. Но больше у меня никого не было.
– Рассказывай, – усмехнулся он на другом полушарии Земли, и я услышала, как чиркнула спичка.
– На Марка сыплются неприятности. В ночь, когда я была на собрании, его избили. Этой ночью его сбила машина. Я не знаю что думать.
Ласкар было засмеялся, но быстро успокоился.
– Пара вопросов, не относящихся к делу. Что там на собрании? Явно у вас был отдельный разговор. И второй: какого черта твой муж бродит ночами по улицам и что до сих пор останавливает тебя продублировать на него предохранитель?
Я вздохнула и откинулась на спинку стула.
– Меня отпустили. По крайней мере, на пару лет.
– Вот как? – удивление казалось искренним.
– А… предохранитель. Сначала как-то не собиралась. Теперь сижу и пытаюсь понять, как это сделать.
Ласкар промолчал какую-то реплику, и образовалась пауза.
– В случайности ты не веришь? Что ж, я тоже перестал в них верить. Это не я, Лида. Это не администрации. Что изменилось в твоей жизни? С тем молодым человеком с левой половины проблем не было?
Я сжала кружку с какао.
– Какое громкое молчание, – засмеялся он и затянулся.
– Я изменила… – голос сорвался, – изменила Марку.
Сначала в наушниках было тихо. Потом Ласкар взорвался смехом.
– Ты!? Изменила мужу? – он как-то неестественно быстро успокоился. – Да, для этого была нужна действительно тяжелая артиллерия инкубата.
Он замолчал. Я смотрела на его имя в скайпе.
– Попробуй понять, что я скажу, – голос стал грустным, незнакомым. – Даже не понять, почувствовать. Это ты стираешь его с лица земли, детка. Именно ты. Твоя натура, подсознание, как хочешь… то, что ты не умеешь и не пытаешься научиться контролировать, не приемлет возможности быть с обоими. И если ты связалась с тем мальчишкой, то… подсознательно пытаешься оправдаться тем, что мужа для тебя уже нет. Как всегда у тебя: с конца. Сначала натворила, теперь подстраиваешь реалии.
Что за бред…
– Я люблю его, Ласкар. Я никогда не смогу причинить ему вред.
– В сознании? Пожалуй.
– Я не верю вам.
Ласкар тихо засмеялся.
– Я не горящий куст, чтобы мне верить. Но, к сожалению, я успел тебя узнать. Ты способна на это и ты это делаешь.
– Да, что за бред! – я облокотилась на стол, уставшая и подавленная. – Люди сходятся и расходятся. Люди изменяют друг другу и при этом никого не убивают.
– Ошибаешься, еще как убивают. Просто медленно и незаметно. Будь у них твоя сила и скорость влияния… люди относились бы к близким более трепетно и осторожно.
Я подумаю об этом позже. Пусть так…
– Что мне делать?
– Для начала, предохранитель мужу. Потом… – он затянулся, – исходя из твоих реалий…
Замолчал.
– Ты все равно кого-нибудь из них прикончишь, детка. Вина, это такой зверь… Он обгладывает тебе душу и не поддается никаким ядохимикатам, – он говорил быстро, не позволяя перебить. – Твое подсознание избавится от этого самым прямым и доступным способом: уничтожив источник.
– Идите к черту, Ласкар, – прошептала я.
Он снова смеялся.
Во второй половине следующего дня из глубокой задумчивости меня вывел телефонный звонок.
– Я же предупредил, что ты нужна в офисе. Ты сказала, что приедешь, – Миша был зол. Как всегда.
– Я не могу сейчас, – отмахнулась я. Только-только я начала нащупывать, как же это делать с людьми. Как обвешивать их предохранителями…
– Твою мать, Лида! – крикнул он. – Ты дома?
– Да.
– Я сам приеду.
Он отключился, и я отложила телефон. Закрыла глаза.
Когда раздался звонок в дверь, показалось, что прошло не больше десяти минут со времени телефонного разговора. Уложив на кухонный стол две толстые папки, он сел.