Привратник не спешил верить ей на слово.
– Предъявите крылья и рога, – потребовал он.
Мэри оторопела. Какие крылья, какие рога? Может, еще на копыта дать полюбоваться? На короткое мгновение ей показалось, что пограничник может оказаться ее настоящим отцом – но иллюзия развеялась также быстро, как и соткалась. Во-первых, он был слишком стар для того: борода и волосы с проседью никак не вязались с возрастом предполагаемого папаши. Во-вторых, не особенно красив. А в третьих, он взирал на нее холодно, надменно и уж точно без какого-либо узнавания!
Девушка нацепила свой самый грозный вид. Обычно этого было достаточно, чтобы оказавшиеся неподалеку люди начинали срочно ретироваться по делам, но на демона сия уловка не подействовала от слова «никак». Тогда Мэрилит пошла на крайние меры – нахмурилась, приподняла верхнюю губу и тихо зарычала.
Пограничник продолжал глядеть на нее с непроницаемым выражением лица.
– Извините, я что-то сегодня не в форме, – пробормотала вконец сконфузившаяся Мэри. Таких сложностей она не ожидала. – Можно я так пройду?
– Ладно, – смилостивился демон. Он явно раздумывал, не бахнуть ли на запястье Мэрилит магическую метку, но в конце концов махнул рукой и уступил дорогу. – Родители хоть знают, где ты шлындаешь, непутевая?..
Девушка не стала посвящать его в свою запутанную ситуацию с предками, просто юркнула обратно в дилижанс, который подобрал других эмигранток и, скрипя разболтавшимися в дороге колесами, въехал на территорию чужой страны.
Уже стояла глубокая ночь, и им не удалось рассмотреть пейзажи Ледгрима, да и желания такового не было. Из щелей повозки струился влажный осенний холод; дыхание путешественниц повисало в воздухе белым паром. Из всех присутствующих не тряслась одна лишь Мэрилит, остальные чуть не подпрыгивали на скамьях, отбивая зубами неровный ритм.
Извозчик не обманул – ближе к рассвету над ними стеной встала громада Теньграда. Путницы плотнее задвинули занавески, закрыли двери на щеколду и притихли, вслушиваясь в пугающие звуки демонической столицы, не спящей даже в столь позднее время. До них доносился хохот, крики, громкая музыка, непрекращающийся грохот многочисленных дилижансов. Одна из матрон без конца осеняла себя священным знаком-оберегом (Мэрилит очень сомневалась, что Светлый бог Лангастар мог хоть чем-то помочь ей в этой части континента), девицы «на выданье» молча таращили глаза в темноту.
Что касается Мэри, то она словно превратилась в каменное изваяние самой себя; дочь Августины всегда считала свои нервы крепкими, а психику – стрессоустойчивой, но тут и она пришла в легкую степень раздрая.
– Сиди, не высовывайся! – грозно прикрикнула на Китти мать: та отогнула краешек гардины и осторожно выглянула на улицу. – У нас тут четыре... – женщина оценивающе взглянула на Мэрилит, – … возможно, даже пять девственниц! Представляешь, что начнется, когда демоны вас учуят?!
Девчушка ойкнула, выронила занавеску и вжалась в сиденье. А Мэри подумала, что этим бедняжкам так и так недолго ходить девственными – подумаешь, часом раньше или часом позже...
Их высадили около центра для эмигрантов. Всех, кроме Мэрилит. Иллирийкам предстояло найти свою судьбу в гареме одной из обеспеченных семей демонов (или там, куда им повезет попасть), а ей – продолжить путь дальше.
Академия Демонических Искусств располагалась чуть дальше столицы, в тихом и укромном, прямо-таки сказочном, с точки зрения девушки, месте. Густой хвойный лес, стоящий непролазной стеной, свинцового цвета утесы, стеклянная гладь большого черного озера, мимо которого проехал дилижанс – все это создавало мрачную, тоскливо-прекрасную атмосферу, которая оказалась Мэри весьма по душе.
6. Декантесса Морелия
Академия Демонических Искусств располагалась чуть дальше столицы, в тихом и укромном, прямо-таки сказочном, с точки зрения девушки, месте. Густой хвойный лес, стоящий непролазной стеной, свинцового цвета утесы, стеклянная гладь большого черного озера, мимо которого проехал дилижанс – все это создавало мрачную, тоскливо-прекрасную атмосферу, которая оказалась Мэри весьма по душе.
Куда больше, чем яркие, затопленные солнцем просторы Эльдрима.
Дилижанс остановился около высоких кованых ворот, кои, должно быть, служили входом на территорию учебного заведения. Ворота переходили в каменную ограду, сначала еще заметную, но дальше от входа теряющуюся в густых зарослях шиповника.
Мэрилит спрыгнула на землю, взяла котомку и поежилась. Плащ на меховой подкладке грел хорошо, да и она никогда не была мерзлявой. Небо еле заметно светлело: на сером фоне проступали причудливые очертания грозовых облаков.