Мэрилит села на камень, уперлась локтями в колени и подперла голову руками. Рядом с водой ей всегда становилось спокойнее – сказывалось детство, проведенное на берегу моря. Мысли текли плавно и размеренно, а внутреннее волнение приходило в состояние равновесия.
Тихий плеск волн убаюкивал ее. Она вдруг вспомнила, что не спала долго, очень долго... также, как и не ела. Но если с едой еще можно было повременить, то усталость последних дней настойчиво стремилась заявить о себе – внезапно накатившей слабостью, смирением и равнодушием.
За прошедший день на нее свалилось много событий, осознаний и откровений. Она лишилась доброй части волос, оказалась демоницей не на половину, а на три четверти, и почти час стояла перед сборищем рогатых преподавателей, решавших ее судьбу... Но разговор с Кристианом, простым человеком, затронул ее душу куда больше, чем демоническое разбирательство – если у таких, как она, вообще существует душа...
Он назвал ее «чудом». Но от «чуда» недалеко до «чудовища». А если Мэрилит чего-то и желала – кроме восстановления справедливости по отцовской линии – так это тихой, обычной жизни. Чтобы никто не показывал пальцем, не избегал ее, как проказы, и не выставлял на всеобщее обозрение, будто экспонат в бродячем цирке. Быть такой, как окружающие; «встретить себе подобных» – вот, что обещала ей тетушка Фарлор и чего, в глубине души, хотела она сама.
Да только среди демонов такая жизнь оказалась еще менее осуществимой, чем среди людей.
Мэри не заметила, что начала задремывать и клониться вниз. Она бы так и свалилась с камня, если бы не громкий всплеск, разорвавший тишину ударом хлыста. Девушка встрепенулась, резко выпрямилась, оглядываясь по сторонам. Неизвестно, сколько времени она провела на камне – похоже, немало, ибо туман сменился теменью, а черную воду щедро серебрила стоящая высоко в небе луна.
Блестящую гладь озера взрезал длинный плавник. Мэрилит не раз гуляла на яхте в Карнаакском море, и ей уже приходилось видеть дивных обитателей тамошних глубин. Аурэны, например, имели в чем-то схожие очертания: их изящные вытянутые тела были покрыты гладкой кожей нежно-золотистого цвета; они могли часами петь протяжные песни на глубине, но затем им требовалось всплыть на поверхность, чтобы глотнуть воздуха.
Вот только у аэронов был только один плавник, и тот – треугольно-округлый. А у этого существа вся спина ощетинилась шипами-наростами, очень острыми на краях, отражающими свет луны...
* * *
Мэри вскочила и постаралась максимально быстро убраться подальше от воды. Она не считала себя пугливой... просто решила, что незачем ей так сразу знакомиться сразу со всеми страшными обитателями академии. Кого-то можно оставить и на потом.
Она замочила край юбки и пару раз все-таки оступилась в темноте, окунув сапоги в илистую воду. Злая, доплелась до спального корпуса с твердым намерением попасть в свою спальню и как следует выспаться – организм истерично требовал отдыха, закрывать глаза на его сигналы стало невозможно.
Ей повезло, и она почти никого не встретила по дороге. Видно, час отбоя уже пробил (если такое понятие вообще применимо к демоническим сообществам), и адепты большей частью разошлись по кроваткам. Над парадоксом послушных демонят Мэрилит решила поразмышлять в другой раз. Уж слишком ей самой хотелось последовать их примеру.
«Общежитие» сияло теплыми огнями. Мэрилит из любопытства сунула нос в те окна, что находились на первом этаже и рядом со входом. Но тут ее ждала неудача: рассмотреть, что творилось за стеклами, не получалось. Внутри комнат адептов мелькали тени, плыли смутные очертания чего-то неведомого. Больше добавить было нечего – академия хранила секреты своих обитателей.
Полукровка поднялась на верхний этаж, дошла до нужной двери и удивленно застыла с занесенной для стука рукой: на табличке, где раньше стояло имя «Мэрилит Уэнсби», теперь красовалась «паутина» из десятка глубоких рваных царапин. Будто кто-то в ярости исполосовал надпись острыми когтями... И совсем не затронул имя другое.
Мэри все же решила проявить уважение к хозяйке спальни. Она постучала. Выждала несколько минут и постучала еще раз, уже громче. И снова – забарабанила так, что ее должны были услышать в соседних комнатах. Правда, это не помогло. Дверь по-прежнему оставалась закрытой, хотя Мэрилит ясно видела колеблющуюся полосу света под ней.
Тогда она толкнула дверь рукой. Заперто! Пихнула бедром... безрезультатно.
Сидящая в спальне демоница явно не собиралась впускать Мэрилит... Кабы не вещи, уже находящиеся внутри, Мэри плюнула бы и пошла искать приют в другом месте. Она бы пожаловалась Морелии. Или Саламандару...