Но другая демоница – та, что пряталась где-то внутри самой Мэрилит, вдруг подняла голову и угрожающе зарычала.
Неважно, сколько волшебной, а сколько человеческой крови текло в ее венах. Никто не имел права обращаться с ней подобным образом!
И если Пирэлла не хочет открывать дверь... Мэри найдет другой путь в СВОЮ комнату.
Полукровка покинула общежитие и пошла вдоль стены, обходя здание по периметру. Найти нужное место не составило труда; Мэрилит задрала голову и победно ухмыльнулась – так и есть, в крайнем окне на последнем этаже мерцал неверный огонек. А еще – тут ей снова повезло – створки были слегка распахнуты.
Будь на ее месте обычный демон, он бы, пожалуй, просто воспользовался крыльями. У Мэрилит крыльев не было... зато был опыт в покорении горных вершин.
Неровности кладки, некогда свидетельствовавшие о халатности строителей (либо об их желании сделать здание как можно более грубым на вид), теперь служили ей союзниками. Правая нога нашла опору на выступе, едва возвышавшемся над землей, руки уверенно схватились за шероховатости каменных блоков. Мэри оттолкнулась, перенесла вес тела и поставила другую ногу чуть выше, скользя ладонями по поверхности стены и отыскивая новые зацепки. Ее пальцы цепко хватались за выемки и трещины, ноги опирались на кривые, небрежно уложенные кирпичи.
Лезть по стене общежития оказалось не сильно сложнее, чем взбираться по каменным утесам, коих в Эльдриме было предостаточно. Шаг за шагом, движение за движением Мэрилит продвигалась всё выше, оставляя землю внизу, там, куда она старалась по возможности не смотреть. Немножко мешалась длинная юбка, да мокрые сапоги скользили по выемкам чуть больше обычного... На уровне третьего этажа она чуть не сорвалась, но подумала лишь о том, убьет ли ее падение с такой высоты.
Человека бы убило наверняка. На три четверти демоницу – не обязательно.
Балансируя между «не обязательно» и «наверняка», Мэри даже не успела испугаться. Рефлексы взяли верх над разумом, тело зажило собственной жизнью, и спустя пару вдохов девчонка добралась до заветного окна.
Предчувствие ее не обмануло: внутри действительно кто-то был. Скорее всего, сама Пирэлла. И кто-то еще...
На столе горела свеча, по полу были разбросаны снятые впопыхах вещи. У противоположных стен спальни стояло две кровати: одна – аккуратно заправленная и пустая. На второй что-то вяло шевелилось в нескольких местах, одеяло вздымалось и опадало.
– Да, Кайл, да... – невнятно застонали из-под одеяла. – Пожалуйста, еще...
Мэрилит не была дурочкой и прекрасно поняла, какое именно действо разворачивалось в комнате, в которой ей теперь предстояло жить. В такие моменты лишние глаза и уши как правило бывают ни к чему; а случайных свидетелей хочется выдворить за дверь... либо выкинуть в окошко, из которого они и появились.
Но Мэри преодолела слишком большой путь, чтобы отступать. К тому же, спускаться с кручи обычно сложнее, чем подниматься.
Она подтянулась на руках, легла животом на подоконник и через секунду оказалась внутри.
Резвящиеся на постели демоны были так увлечены друг другом, что даже не заметили ее появления. Но Мэри и не собиралась привлекать к себе внимания. В конце концов, Пирэлла имела право заниматься в своей комнате всем, чем угодно. Как и сама Мэрилит.
Застеленный ковром пол смягчил ее шаги – она прошла по комнате, неспеша сняла вымокшее платье, достала нижнюю сорочку из стоящего у двери саквояжа (полукровка молча вознесла благодарность Лангостару за то, что соседка не стала портить ее вещи) и легла в постель. Удовольствие, которое она испытала, наконец приняв горизонтальное положение, было несравненным – вместе с одеялом ее накрыло состояние блаженства и неги. Оказывается, после нескольких бессонных дней, проведенных либо сидя, либо на ногах, для счастья нужно совсем немного – и неважно, демон ты, человек или что-то посередине.
С другого конца комнаты доносились разнообразные звуки: пыхтение, стоны, рычание, бормотание на два голоса. Они не прекращались ни на минуту – ни пока полукровка готовилась ко сну, ни когда она уже начала засыпать. Если бы не жуткая усталость, Мэри бы продолжила слушать в познавательных целях. Но сейчас в их шебуршении ей чудилось нечто умиротворяющее и усыпляющее. Ее затянуло в омут беспамятства, такой же черный и непрозрачный, как воды недавнего озера.