Мэрилит снились демоны. Их было много – высоких, холодных, отстраненных. Она блуждала меж ними, как между деревьями в глухом лесу. Хватала за руки, заставляя оглянуться на нее, посмотреть в глаза... просто заметить ее, в конце концов. Один раз ей показалось, что она видит Саламандара. Мэрилит бросилась к нему, мечтая очутиться рядом с ним, почувствовать идущее от него тепло... как вдруг на ее пути вырос другой демон – очень прямой, светловолосый, надменный. И она отшатнулась, ощутив сотканную из холодного воздуха стену...
– Это еще что такое?! – яростно прошипели прямо у нее над ухом.
Мэри вынырнула из демонического леса и увидела над собой две физиономии, мужскую и женскую. На мужской отражалось веселое любопытство; он зевал и отчаянно пытался не улыбнуться, поправляя полотенце, впопыхах намотанное вокруг бедер. Женское лицо было до того искривлено концентрированной яростью, что оно, в спокойном состоянии красивое, по-игрушечному фарфоровое, теперь производило неизгладимое впечатление.
Полупрозрачная комбинация на Пирэлле тоже сидела кое-как. Она держала в руках одеяло, которое секунду назад сдернула с Мэри.
– Не «что», а «кто», – поправил ее любовник. Тот самый «Кайл», чье имя столько раз прозвучало в спальне до того, как Мэрилит уснула – и с придыханием, и со страстью, и с мольбой. – Это наша новенькая. Мэрилит, вроде.
Если бы не неловкость положения, в котором оказались они трое, Мэри была бы польщена, что любвеобильный адепт запомнил, как ее зовут. Она села на кровати, скрестив ноги, и подняла голову на возвышающуюся над ней парочку. Свеча на столе давно догорела. За окном занимался неуверенный рассвет.
– А какого безрогого демона она здесь делает?! – прорычала Пирэлла, отшвыривая одеяло. Ее высокая грудь, призывно натянувшая ткань комбинации, заколебалась.
– Дверь была закрыта, – коротко ответила Мэри, ибо демоны явно ждали от нее пояснений. Особенно их ждала Пирэлла, которая выглядела до смешного оскорбленной. Ее парня ситуация, кажется, лишь забавляла. Он в открытую разглядывал Мэрилит – благо, ее сорочка была такой закрытой и такой непрозрачной, что переживать за свою честь и достоинство было лишним.
– Потому что я ее заперла, идиотка! Как ты попала в мою комнату?
– Через окно.
Мэрилит подавила зевок. На секунду ей показалось, что соседка намеревается вцепиться ей в горло. Рука Пирэллы метнулась к лицу Мэри, но в последний момент замерла. Пальцы угрожающе скрючились; она поиграла ими, демонстрируя длинные острые когти бордового цвета
Мэрилит нечего было показать ей в ответ – разве что язык или какой-нибудь неприличный жест. Но на Пирэллу с Кайлом такая выходка вряд ли произвела бы впечатление. Хватило и того, что Мэри не отвела взгляда и даже не шелохнулась, увидев прямо у своего носа «кинжалы» естественного происхождения. Расцарапать деревянную дверь для таких когтей проще простого. А уж как легко ими, наверное, вспарывать плоть и рвать глотки бедных врагов...
– Пира, погоди, – парень мягко обнял демоницу за талию и оттащил ее прочь. После чего обернулся к Мэрилит. – День Подлинного Лика наступил только сегодня. В остальное время адептам запрещено принимать истинный облик. Тебя могут исключить за то, что использовала крылья.
– Все было не так, – нехотя пояснила полукровка. Признаваться в том, что никаких крыльев у нее нет, она постеснялась. – Я просто залезла по стене.
Пирэлла, которая только что негодовала (когда обнаружила Мэри мирно спящей у себя на кровати), потом ликовала (когда речь зашла про отчисление), выпучила глаза и... расхохоталась.
– «Залезла по стене»? Ты демон или помойная крыса? Кто ты вообще такая?!
– Тебе уже несколько раз сказали, что меня ЗОВУТ МЭРИЛИТ! Мэрилит Уэнсби! Или ты вытрахала все мозги, что не можешь этого запомнить?! – с удивительной для самой себя злостью рявкнула полукровка.
Она решительно встала с постели, взяла валяющееся на полу одеяло и вернулась обратно.
– Это уже не только твоя комната, но и моя! И сейчас я собираюсь продолжить спать – так что будь так добра, заткни свою зубастую пасть и больше МНЕ НЕ МЕШАЙ!
Мэрилит легла, отвернулась к стене и укрылась одеялом до самого подбородка. На самом деле она бы не удивилась, если бы эта стена стала последним, что она видела в жизни. А попытка постоять за себя – финальным аккордом в песне ее жизни.
Но Пирэлла будто опешила от такого напора. Она некоторое время молчала, переваривая услышанное, потом обратилась к любовнику. Мэри прислушалась к их разговору, лежа с закрытыми глазами.
– Я не буду спать с ней в одной комнате, Кайл, – прошипела демоница. – Меня вывернет наизнанку от такого соседства!