Спасибо за звезды и комментарии, дорогие читатели!
2. Мама - права
В спальне на некоторое время стало очень тихо. Мэрилит забыла о том, что умеет молчать страшно, и молчала просто изумленно. Она смерила няню внимательным взглядом, от которого та слегка задрожала. Злопыхатели приписывали Мэри умение читать мысли, но такими навыками девушка не обладала. Что было весьма прискорбно по ее мнению.
– А еще более странного учебного заведения матушка не смогла придумать? – едко спросила она. Судя по названию, в этой северной академии грызли гранит науки демонические отродья.
– Детка, пойми – менее странные заведения, они, как правило, человеческие... – сконфуженно пробормотала Дебора.
– Так я и есть человек!
– О, это с какой стороны посмотреть... – выражение лица Деборы стало многозначительным.
Мэрилит громко фыркнула. С какой стороны она сама на себя не смотрела (а молодые девушки имеют привычку делать это часто и с разных ракурсов), никаких признаков, которые могли бы указывать на обратное, она не находила.
– В общем, я настолько не вписываюсь в нашу семью, что меня решили спровадить к бездушным монстрам?! – скорее утвердила, нежели спросила Мэри.
Няня положила мозолистую, загрубевшую после нескольких десятилетий мытья посуды ладонь на колено воспитанницы.
– Зато ты наконец перестанешь быть одинокой! – наигранно бодрым голосом заявила она. – Встретишь себе подобных...
Этого Мэрилит уже не смогла стерпеть. Прорычав сквозь зубы, она вскочила с постели, быстро простучала летними туфлями по лакированным ступеням и, воспользовавшись черным ходом, вылетела на свежий воздух. Дверь для персонала находилась с тыльной, упирающейся прямо в гору, стороны здания, и выводила на каменистую, вьющуюся по зеленому склону тропу. Ей пользовались козлы и овцы с близлежащих ферм... а также работники отеля, когда хотели остаться незамеченными.
Старшая дочь семейства Уэнсби настолько навострилась бегать по крутизне, что порой ощущала себя горной козлицей – того и гляди, прорежутся маленькие рожки. Вот и сейчас она привычно запрыгала по тропе, направляясь не к дороге, а прямиком вниз, к берегу моря. Восемнадцать лет назад, подыскивая здание под отель и дом, Августина остановила выбор на заброшенном поместье, находящемся не первой, не на второй и даже не на пятой линии. Единственными плюсами такого удаленного жилья были шикарный вид на залив да совершенно пустынный и дикий пляж, до которого не каждый бы смог добраться.
Девушка села на крупный валун у самой кромки воды и пригорюнилась. Несмотря на знойную духоту последних августовских дней, прозрачная вода совсем ее не манила. Хотя обычно она любила тут купаться, либо в одиночестве, либо в компании сирен, которые иногда приплывали сюда из открытого моря. Морские девы спокойно переносили присутствие Мэрилит. А Мэрилит, как и все жители побережья, прекрасно плавала, но, в отличие от них, не чуралась роковых обитательниц глубин: женщины-рыбы с голубоватой кожей и мощным чешуйчатым хвостом обожали игриво плескаться на мелкоте, брызгаться водой и выбрасывать на берег обглоданные человеческие кости.
Вот и сейчас над блестящей поверхностью воды показалась парочка лиловых макушек, а затем раздалось пение, больше похожее на сытое мурчание, нежели на влекущий зов. Мэри приветственно помахала рукой и тут же одернула себя. Может, все вокруг правы, и она скорее монстр, чем человек?.. И с сиренами у нее больше общего, чем с родственниками?
Девушка долго сидела в одной позе. Она по макушку погрузилась в невеселые мысли и не сразу заметила того, что на пляже появился еще один человек.
Августина, ее мама. Стройная моложавая женщина с длинной косой блондинистых волос, обернутой вокруг хорошенькой головы. Те, кто видел Тину впервые, принимал ее за горничную или домохозяйку, но никак не за многодетную мать и владелицу бизнеса, почти единовластно управляющую целым отелем.
Мэри увидела ее и сразу же отвернулась, снова уставившись в голубоватую линию горизонта, которая плавно сливалась с безоблачным небом вдалеке. Августина взобралась на соседней камень и тоже села, повторив позу дочери.
– Ты никогда не любила этот город, – через некоторое время заметила она. – Тебе здесь не место, Мэри. И ты сама это знаешь.
Мэрилит не ответила и даже не пошевелилась. Жаль, на мать ее молчание не действовало никак.
Да, она не питала особой привязанности к Эльдриму. Ей не нравилась жара и яркое солнце, испепеляющие побережье на протяжении полугода. Не нравились толпы людей, наводняющие его в туристический сезон. Но другой жизни она не видела и не знала. И мир за пределами знакомых пейзажей немножечко ее пугал.