– Возьми амулет, он поможет тебе ориентироваться во времени... и находить нужные аудитории, – Дезирон положил украшение на стол и придвинул его к Мэри. – Прости, что мы с преподавателями не подумали о нем сразу: у чистокровных демонов такая опция заложена от рождения. Хоть это они умеют к пятидесяти годам.
– ПЯТИДЕСЯТИ ГОДАМ? – полукровке показалось, что Дезирон решил ее добить.
– Да. Обычный возраст поступления в Академию Магических искусств, Миневра. Тебя ведь зовут Миневра?
– Мэрилит, – пораженно поправила его она. – Я – Мэрилит.
Дезирон кивнул, ничуть не смущенный ошибкой.
– Я был в Эльдриме задолго до твоего рождения, Мэрилит, – другим, более мягким тоном добавил он.
Она не особо ему поверила – демоны лгут также естественно, как и дышат – но почувствовала некоторое облегчение.
Нужно поискать отца среди более молодых слуг Темного повелителя.
* * *
Проректор встал из-за стола и прошелся по кабинету. Мэри следила за ним краем глаза: несмотря на преклонный возраст, смотреть на Дезирона было сплошное удовольствие. Его движения не были ни размашистыми, ни чересчур быстрыми, но таили намеки на прячущуюся внутри стройного тела силу. Узкие голенища сапог обхватывали мускулистые икры поверх брюк и издавали легкий, приятный уху скрип при шаге.
– Мои занятия обязательны к посещению, – сменил тему преподаватель. – Как, впрочем, и все остальные. Сегодня я закрою глаза на халатность... но впредь будь старательна и пунктуальна. Учитывая твои... особенности, тебе стоит быть предельно усердной в учебе.
– Конечно, Темный учитель, – Мэрилит надела амулет на шею и скромно потупилась, выдавая максимум покорности и смирения. В своих фантазиях она уже представляла, как будет денно и нощно корпеть над учебниками, посещать все лекции и терпеть издевательства одногруппников – с нулевым результатом. – Прошу меня извинить.
В следующее мгновение демон и полукровка синхронно уставились в окно: снаружи донесся пронзительный, полный затаенного торжества вой. Звук пронесся над территорией академии, оборвался на высокой ноте и перешел в зловещий хохот.
– Начинается... – пробормотал Дезирон.
– Что начинается?
– Сегодня будет особая ночь, – пояснил проректор Мэрилит, смотрящей на него круглыми глазами. – День Истинного Лика переходит в Ночь Звериного Лика. Раз в две недели мы разрешаем адептам принимать свои истинные обличья и творить все, что велит им демоническая природа – в обмен на то, что в остальные дни они примерно себя ведут.
К безумцу, разминающему голосовые связки во дворе, присоединилось еще несколько «певцов». Исполнение было... мощным – на этом положительные эпитеты для описания сего музыкального явления заканчивались. Если бы подобное выступление проходило в Иллирии, у него было бы катастрофически мало шансов собрать благодарных слушателей. Скорее люди бы раскошелились, чтобы вокалисты заткнулись и навсегда покинули их края.
– Это может быть опасным? – спросила Мэри.
– Для них – вряд ли. Что же касается тебя... – Дезирон почесал переносицу. Для этого ему пришлось снять очки в тонкой черной оправе (Мэрилит впервые видела, чтобы кому-то так шли очки). – Ты умеешь менять облик, демоняшка? Хотя бы выпускать когти?
Кажется, проректор не особо верил в возможность получить утвердительный ответ. Да и сам он не казался тем, кто может в одночасье превратится в брызжущего слюной монстра – уж больно интеллигентно выглядел. Но под невинным внешним обликом порой таятся отменные бестии. В этом Мэрилит убедилась на примере Пирэллы – у которой этой ночью было официальное разрешение перестать быть «хорошей девочкой»...
– Пока нет, – призналась полукровка. «Пока» в этой фразе было чисто ради приличия.
За окном что-то промелькнуло. Дезирон с Мэри снова как по команде уставились в него, разглядывая темнеющее небо – некоторое время ничего не происходило, а затем на фоне набрякших дождем и гневом туч показался и тут же исчез стремительный крылатый росчерк. Очень быстрый и очень подозрительный.
– Тогда советую быть осторожной, – серьезно сказал Дезирон. – Запрись в своей комнате и по возможности не выходи оттуда до завтрашнего утра.
Мэрилит собиралась было ответить, что главная опасность поджидает ее в комнате, а не за ее пределами, но вспомнила напутствие Кристиана и утаила сей момент.
– Тогда можно я пойду? – она поднялась на ноги. – Хочу попасть в безопасное место до того, как окончательно стемнеет.