– Я не могу сказать, – по выражению лица Тины Мэрилит поняла, что разговор окончен. – Но ты обязательно во всем разберешься.
– Ладно, – девушка поднялась на ноги и в последний раз взглянула на садящееся солнце, уже окрасившее море в серебристо-оранжевый свет. – И когда мне нужно будет уехать?
– Через неделю.
Мэр постаралась не выказать изумления. Получается, со дня на день она отправится в другое государство; в Академию Демонических Искусств (сокращенно – в АДИ. Короче говоря, просто в ад), отыщет своего предателя-отца, а потом... Потом...
Мэрилит еще не знала, что конкретно она ему скажет. Или сделает. Но она точно заявит о себе. И постарается обставить это так, чтобы он больше не смог забыть о ее существовании.
* * *
Дорогие читатели, приглашаю вас в еще одну новинку нашего моба "Очень страшная академия"!
Была учительницей начальных классов, стала преподавательницей зельеварения в Академии, которую даже столичные проверяющие стараются обойти стороной.
Теперь я - Аделин Сфорца, и у меня огромные неприятности,.
Обмен телами - серьезное нарушение местных законов и пусть ректор Академии уже в курсе этой "маленькой шалости", что устроила его бывшая подчиненная, но лишь он готов терпеть попаданку в теле своего преподавателя. Он закрывает глаза на этот маленький факт моей биографии лишь потому, что сотрудников в это место днем (и ночью) с огнем не сыщешь, а вот свалившийся на мою голову проверяющий, сам закончивший это "чудесное" учебное заведение, доставляет массу хлопот...
Еще и тот тип, с которым мне посчастливилось встретить первое утро в новом мире шлет цветы и желает продолжения знакомства... И что, с этим, спрашивается делать?
И как восстановить взорванную лабораторию после неудачных опытой.
Кажется, я серьезно попала...
3. Дознание начинается
Несмотря на бесовские, как оказалось, гены, Мэрилит в целом была послушной девушкой. Она всегда выполняла прямые указания, редко перечила старшим и почти никогда не вступала в конфронтацию с близкими.
Вот и теперь она послушалась и пошла разбираться. Сама.
Для начала она приперла к стенке тетушку Фарлор, которая, кажется, только-только закончила спуск с четвертого этажа.
– Кто мой папа? – грозным шепотом спросила Мэри. – Рассказывай все, что тебе известно!
Зная эффект, производимый ее мрачной харизмой, обычно она старалась быть с родными помягче. Но на этот раз серьезность положения вынудила Мэри пойти на крайние меры. Она нависла над старушкой, свела брови и взглянула на нее исподлобья – учитывай свой небольшой рост, она и сама не очень понимала, как ей это удается.
– Да я... – Дебора, которая была куда выше и куда тяжелее своей воспитанницы, задрожала и попыталась ускользнуть из-под гнета психологического давления. Но не смогла сделать и шага. – Мне-то откуда?.. У матери своей спроси! Такие дела обычно... наедине делаются...
Мэрилит поразила новая страшная мысль.
– А она сама мне родная? Или я демонический подкидыш?!
– Родная, конечно, родная! Как сейчас помню: была середины весны, когда ты появилась на свет, но погода стояла жутчайшая: холодина, шторм, море сошло с ума и топило корабли, снег начал валить, хотя его на побережье видом не видывали...Свет в доме сам тух и сам зажигался – магия, значит, всполошилась... И вот родилась ты – темненькая, крепенькая, и не пикнула ни разу, только смотрела на меня также угрожающе, как и сейчас. Я тогда сразу и поняла – эх, набедокурила наша Августина, теперь будем расхлебывать...
– Так с кем набедокурила? – скрипнула зубами Мэрилит.
– Да мне почем знать? – сразу стухла и занервничала вдохновившаяся было няня. – В тот год у нас было несколько постояльцев, в старом еще отеле. Все высоченные, сильные, жуткие, но красивые, как последнее видение перед смертью... Демоны, в общем, храни нас Святой Лангастар!
– Мне нужны имена, – отчеканила Мэри, а сама подумала: «Сильные и красивые... Ну, хоть на том спасибо, мамочка».
– Имена?.. Кто ж их упомнит? – снова заюлила Дебора. – Старая я уже... Память совсем никудышная стала.
– Ты же только что сказала: «Помню, как сейчас»? – рассвирепела Мэри. А потом полчаса отпаивала чуть не упавшую в обморок тетушку чаем и сердечными каплями.
Следующим, за кого она взялась, оказался еще более древний и немощный Приютт Винг. Слуга был стар уже тогда, когда во время жутчайшего шторма уродилась «жутчайшая» Мэрилит, а сейчас он и вовсе дышал на ладан, на протяжении пяти лет обещая семье Уэнсби вот-вот испустить дух. Седой словно лунь старик спокойно доживал свои дни в комнатушке под чердаком, почти не вставая с постели и в качестве развлечения довольствуясь теми новостями, что порой приносили обитатели нижних этажей.