Вот помню, был у меня случай, в бытность мою боевым оперативником… а нет, не сейчас, звонит телефон и судя по звонку это моя любимая подруженция, я сейчас с ней быстренько поговорю и обязательно расскажу вам про тот случай…
А кстати, подружка моя, кто бы мог подумать? Тоже суккуб. Ну ведь подобное притягивается подобным. Мы дружим уже и не вспомнить, сколько времени, помнится, познакомились мы и славно повеселились по времена Ренессанса… ох уж эта эпоха с ее свободными нравами и терпимостью… Ммммм, как же тогда было легко, а какие наряды, а какие балы и охоты, а музыка, а живопись, а литература. Все прошло, все переменилось, утекло водой сквозь пальцы… С каким восторгом смотрели на нас славные кавалеры, с каким воодушевлением падали они к нашим прекрасным ногам, с каким бесстрашием они дрались из-за нас на дуэлях. Помню я даже получила тогда три предупреждения о недопустимом для светлой поведении, но я не виновата, правда. Это была просто трагическая случайность, я и по сей день проливают слезы по тому бедному мальчику, погибшему по нелепости. Даже я, со своими способностями не смогла предугадать, чем закончится мой флирт, уж очень он был горяч, этот молодой француз. Как жаль, что мы, суккубы, владея самой изысканной, самой хитрой и самой беспощадной магией не умеем исцелять, ведь если бы оказался в ту пору рядом хоть один, хоть самый слабенький лекарь то Антуан был бы жив, и прожил бы свой краткий век и умер в постели согреваемый любовью детей и внуков. Но увы… смертным ложем ему стал унылый и мрачный коридор Лувра.
Я снова отвлеклась, прошу простить великодушно, просто иногда так хочется вернуть прошлое, но это неподвластно даже таким могущественным сущностям как мы — Иные.
Амелика, а так зовут мою подругу, говорила сонным и слегка приглушенным голосом. Так и вижу ее сейчас в роскошной кровати, в пене кружев и шелесте шелков, заспанную и счастливую, а рядом, несомненно, юноша бледный со взором горящим. Хотя, зная мою подругу, я думаю, что сей молодой человек, проспит до вечера, а способность ясно мыслить обретет лишь дня через два-три. Дело в том, что мы питаемся сексуальной энергетикой партнера, и разница между светлыми и темными состоит лишь в том, что мы берем совсем немного, самую толику, что бы смертный ничего не заметил, а списал лишь на понятную всем усталость. Но моя обожаемая Амели имеет свойство несколько увлекаться, особенно если партнер так хорош, как тот с кем она вчера уходила с вечеринки. Я ее не виню — каждому свое. Это я только после трагической гибели Антуана остепенилась, а до этого… ну да ладно, моя нравственность подождет. Мне не терпелось рассказать о той штуке, которая приключилась со мной сегодня, но Амели так самозабвенно зевала в трубку, что вряд ли бы она меня толком поняла.
— Ах, ладно, дорогая, — наконец сказала она, — я пожалуй еще немного досплю и буду собираться, сегодня ужинаем вместе?