— О, су Сахидэ, что ты тут делаешь? Ты почему не убираешь⁈ — крикнула ей с другого конца кухни довольно стройная, но мощная женщина в длинной тунике кирпично-желтого цвета и в фартуке. Кроме нее тут было много другой обслуги в точно таких же одеждах.
— Су Джульнара приказала привести восхитительную лидэль на кухню, чтобы она ознакомилась с тем, как у нас все устроено, — низко поклонилась Сахидэ, но едва я обернулась в ее сторону, как оказалось, что сразу после поклона служанка поторопилась скрыться с глаз. Мол, исполнила приказ — и будет.
— Лидэль? — раздался удивленный возглас, и женщина заторопилась ко мне. — Прошу прощения, всем лишь бы от работы отлынивать! — фыркнула она, низко кланяясь, отчего с ее желтой туники посыпалась на пол мука. — Проходите, пожалуйста, о великолепнейшая, мы предупреждены о вашем появлении, но я не думала, что это произойдет так рано…
Выпрямляясь, она окинула мою банную тунику шокированным взглядом.
— Вы меня накормите? — Я могла думать только о еде, признаться. — Со вчерашнего утра во рту не было ни крошки.
Если эта прекрасная дама прямо сейчас запретит мне завтракать из-за моего неподобающего вида, клянусь, разденусь и буду выпрашивать еду голышом. Или съем ее саму. А потом пусть хоть в темницу сажают.
— Конечно, садитесь вот сюда. Здесь у нас столы для кухарок, но, надеюсь, вам будет удобно, насколько это возможно, — покраснела женщина, указывая на длинные столы с простыми деревянными скамьями. — Вот там мы готовим, есть несколько залов для разных блюд. В одних команда кондитеров готовит выпечку и десерты, в других — приготовление мяса, в третьих — рыба. — Все это время она указывала рукой на разные двери, ведущие в соседние помещения.
— А мы сейчас где и как вас зовут?
— Ох, простите, лидэль Александра, меня звать су Хияра. — Краснея, она вытерла руки о передник и снова поклонилась.
А потом, хвала богам, начала раскладывать передо мной теплые булочки с начинкой, яичницу с белым сыром, какие-то креманки с растертыми ягодами и ароматный чай в прозрачном чайничке.
— Здесь у нас маленькая кухня для поваров, — объясняла она тем временем. — Для себя мы готовим вот в этой печи, — махнула рукой на большой каменный выступ в стене, напоминающий выложенный кирпичом мангал, от которого шел пар. Вот только огня в нем не было.
— А… как нагревается пища? — не смогла не спросить я, опустошив тарелку с яичницей так быстро, словно ее тут и не стояло вовсе. — Я не вижу огня.
— Ну как же… с помощью вентусов, — пожала плечами кухарка. — Как и все остальное у нас. Никакого огня нет, его запрещено использовать. Когда-то давно, лет сто назад, вроде бы готовили еще в дровяных печах, но потом поняли, что это совершенно небезопасно. Ведь весь замок может сгореть! А вентусы как хорошо греют — и никаких трудностей.
— А что такое вентус? — приподняла бровь я, чувствуя знакомое окончание у слова.
— Ну… — стушевалась кухарка, явно сперва не соображая, как объяснить. — Сила это такая, воздушная, особая. Говорят, что она живая даже. То наш повелитель мастер в этих вентусах. Кроме него разве что мастера да артифлекторы в них разбираются.
Если она думала, что я что-то поняла, что это была ошибка.
— Прошу прощения, разрешите, я пойду? А то останутся ненакормленными у меня две кухни! Вы знаете, без хорошего приказа же никто не хочет работать!
— Конечно-конечно, идите, — кивнула я, наливая себе уже вторую чашку чая и закусывая булочкой с самым невероятным кремом, который я когда-либо пробовала.
И через мгновение осталась одна. Когда тарелки были пусты, а желудок перестал крыть меня многоэтажными ругательствами, я вышла из-за стола и позволила себе прогуляться по этой небольшой кухоньке, на которой отовсюду шел пар и где то и дело появлялись многочисленные повара в желтых туниках. Никто не обращал на меня особого внимания, разве что никто и не забывал поклониться так низко, что как бы спина пополам не треснула, ей-богу.
Попытавшись изучить диковинную плиту, что должна была работать на вентусах, я так и не разобралась, откуда идет нагрев и что выступает здесь вместо электричества. Зато внутри явно что-то пеклось и вкусно пахло. Я прошла дальше, рассматривая многочисленные столы и шкафы, рабочие поверхности, ножи и приборы для готовки, пока не наткнулась на огромную каменную печь, которая единственная из всех стояла холодная и нерабочая.