Конечно, это натолкнуло меня на некоторые вопросы. Печь располагалась в самом дальнем углу кухни, там, куда никто явно никогда не заходит. И выглядела она более привычным мне образом: с заслонкой, топкой и дымоходом. Я коснулась холодной металлической дверцы, потянула на себя и не без труда открыла ее, обнаружив внутри старые остатки угля.
— Похоже, это то, на чем, по словам су Хияры, готовили целый век назад, — проговорила я, заглядывая внутрь и с интересом рассматривая громоздкую конструкцию. А потом что-то дернуло меня засунуть туда руку, в самую глубь черных головешек, туда, где жара не было уже сотню лет.
И стоило мне коснуться пальцами одного крупного уголька, как в солнечном сплетении что-то болезненно кольнуло, а древняя деревяшка вспыхнула самым настоящим огнем.
Я отдернула кисть в таком ужасе, словно меня змея укусила, причем ядовитая. И жить мне осталось не больше пары секунд.
В горле мгновенно пересохло, перед глазами все поплыло, ладони стали влажными и задрожали. Впрочем, как оказалось через пару мгновений, все это было неспроста, потому что пламя разгоралось сильнее до тех пор, пока в самом его центре не появились два горящих алых глаза, которые я не спутала бы ни с чем другим.
— Сициан! — ахнула, делая сперва шаг назад, затем еще один.
А все потому, что глаза сделались огненным лицом, а затем начали приближаться ко мне, обрастая пламенем фигуры. Из оранжевых языков формировались мощные мышцы, покрытые золотыми доспехами, плечи и предплечья в наручах, сверкающих каменьями. За спиной мелькнул алый плащ из огня и упал на спину шелковой тканью.
Я моргнула — и передо мной уже стоял в полном человеческом обличье Сициан Алатус Райя-нор из геноса Огненной луны, сияющий Красный дож, вампир, дракон, повелитель Огненной империи и…
…мой персональный дьявол.
В первый момент я едва ли могла вспомнить, как дышать.
«Сициан…» — губы сами собой сложились в буквы имени, от которого застывала кровь, чтобы в тот же миг закипеть и превратиться в пар.
Но ни звука не вырвалось из горла. Только судорожное, едва осознанное дыхание.
Я, оказывается, скучала.
Проклятье… Как я скучала.
Но очень сложно было забыть, что, похоже, для всех аватаров я лишь инструмент для достижения своих целей. А для Красного дожа — еще и вещь, с которой он привык играть.
А потому я сжала челюсти, а ладони — в кулаки. Медленно, чтобы взять себя в руки.
— Сияй, Райя-нор, — произнесла ровно и холодно, как было принято в империи Огненной луны.
Сициан никак не отреагировал. Привык к статусному обращению… Конечно, повелитель, дракон, аватар огня… Что ему простая иномирянка, не знакомая с дурацкими нормами этикета, который пришлось заучивать в жестких и жестоких рамках почти что рабыни?
Меня почти трясло.
А он вдруг прищурился, огненные глаза на миг стали ярко-красными, а пламя из них исчезло.
Неужели понял?
Сициан в несколько шагов преодолел оставшееся между нами расстояние и… обнял.
Я не поверила своим глазам. И коже, которую обожгло прикосновение. И талии, охваченной руками, как драконьими крыльями. И щеке, под которой громко и гулко застучало чужое сердце.
У меня кружилась голова. В ноздри ударил тонкий аромат дыма и цитрусовых благовоний, которые часто горели в опочивальне Красного дожа. Аромат, смешанный с жаром и аурой повелителя самой страшной из всех стихий. Для меня — самой страшной.
В ногах появилась неконтролируемая слабость, и в глазах почему-то защипало. Пришлось закрыть их с бесполезной отчаянной попыткой забыть и ни о чем не думать.
Не надеяться.
— С тобой все в порядке? — раздался хриплый голос, вырвавший меня из плена слишком горьких и непонятных мне самой эмоций.
А может, очень даже понятных, но тех, которые я не готова была принять.
— Проклятый фер Шеррад, я до конца не верил, что он позволит себе предательство, — одновременно с мягким тембром, от которого теперь не только подкашивались ноги, но и потихоньку рвались все мои принципы, в воздухе слышалось тихое драконье рычание. Не знаю, как у него это получалось, но стоило закрыть глаза, как начинало казаться, что где-то рядом застыл, приготавливаясь для прыжка, дикий зверь.
— Он меня не обижает. Пока, — покачала головой я, взглянув в глаза дожа снизу вверх. — Обещал научить магии.
Два алых озера вспыхнули. Пламя вышло за черту глаз.
— Я тоже могу тебя учить! — воскликнул Сициан, и его руки, в которых было так тепло, расцепились.