Я почти зажмурилась от непривычной мягкой ласки, когда смысл сказанного добрался до осоловелого разума.
— Что?
— Не бойся. Я верну тебя. Переговоры назначены на двадцатое число следующего месяца. Это уже очень скоро. Он не посмеет тебя не отдать. И ты вернешься…
— Не уверена, что я боюсь вернуться к тебе меньше, чем остаться здесь.
Сициан хмыкнул, почувствовал, что я уже едва ли сопротивляюсь. Поднял ладонями мое лицо и, склонившись, коснулся моих губ своими.
Меня как током ударило.
— Ты моя, Александра. И я не отпущу тебя.
Я с силой зажмурилась, отгоняя накатывающее волнами сумасшествие. Надо было сопротивляться, надо.
Все это обман! Аура аватара огня. И моя глупая влюбчивая натура, которая уже почти готова согласиться на все что угодно, лишь бы было легко и просто. Лишь бы верить, что я не инструмент в руках хитрого повелителя империи…
А это не так.
— Я не твоя.
— Ты согласилась. Ты дала обещание, — проговорил он, но, как ни странно, без привычной вспыльчивости и властной ярости, с которой привык общаться Красный дож.
Вместо всего этого он снова поцеловал меня. Только чуть дольше задержавшись на моих губах и снова отстранившись, оставив на коже болезненное покалывание желания.
Я замотала головой.
— Ты мне лгал. Мое обещание недействительно.
— Александра, — красивый хриплый голос ворвался в сознание, вычищая оттуда стужу и лед. — Ты нужна мне…
Снова поцелуй и головокружение. Ноги уже не держат, а его губы скользят по моим, останавливаются в уголках, чтобы распахнуться, чтобы горячий язык мягко прочертил, дразня, рисуя и лаская. Чтобы зубы прихватили нижнюю губу, заставив распахнуться в ответ, но я не верила в то, что услышала мгновение назад.
Не верила.
— Зачем тебе вызволять меня? Думаешь, как аватар всех стихий, я сделаю твою державу самой сильной и великой? Со мной в империи Огненной луны появятся десятки новых драконов?..
Горько было. В горле от произнесенного стало больно.
Обе ладони Сициана скользнули мне на затылок и резко сжали, заставив распахнуть зажмуренные глаза и взглянуть в два океана красного огня.
Я задрожала.
Пламя горело так близко…
— Да плевать мне, что ты аватар! — зарычал он, и огонь резко исчез, оставив ярко-красные спокойные, насколько это возможно в случае с Сицианом, радужки. — Нет…
Он снова прижался ко мне лбом, только теперь его веки закрылись, а ладони в моих волосах расслабились, осторожно погладив.
Моргнул, посмотрел на меня тихо и напряженно.
— Ты нужна мне, потому что я…
Слова застряли в горле, как у меня.
Почему?
Кто бы сказал мне, во имя всех местных богов и аватаров, почему?
Горячая ладонь скользнула по моей щеке, а татуировка дракона вдруг выползла из-под золотого доспеха, и я впервые в жизни увидела ее морду на мужской кисти. Глаза-рубины глядели на меня, не моргая, и получалось, словно это не Сициан гладит меня, а дракон трется об меня своей огненной мордой.
Но это, пожалуй, не пугало. Почему-то совсем не пугало.
Казалось, что меня греет кто-то ласковый и нестерпимо горячий. Я закрыла глаза, внутренне надеясь, что Сициан договорит. Что я услышу конец фразы…
И зная, что этого не будет.
Из-под полуприкрытых век я видела, что Сициан Алатус Райя-нор уже не был собой. Лишь фигурой, сотканной из огня.
Сердце билось как бешеное, и я зажмурилась сильнее, испытывая непреодолимый страх от мысли, что сгорю заживо. Снова.
— Пройдет не больше месяца, Александра, и ты снова будешь моей, — раздался совсем рядом тихий, как треск огня, шепот.
А потом меня накрыло холодной тишиной.
Я открыла глаза и поняла, что все закончилось.
Сициан ушел. А я снова осталась одна в королевстве повелителя ветров. И не знала, хорошо это или плохо.
Только в груди что-то рвало и скребло большими черными когтями. Где-то в области солнечного сплетения. В том месте, к которому я не хотела обращаться и куда я боялась заглядывать.
В этот момент мне казалось, что, возможно, остаться с Эфиром было бы проще. Что он, по крайней мере, не лжет, а мое сердце с ним не будет скакать босыми ногами на осколках. Что здесь я не буду рабыней, которую используют.
Можно было бы осесть в Подлунном цветке и жить тут рядом с Эфиром на некоторых партнерских условиях. Я ему — силу аватара всех стихий, а он мне — свободу.
Однако очень скоро пришлось удостовериться, что я серьезно ошиблась в своих расчетах.