Глава 3
Степной суховей
Кухню я покидала в смешанных чувствах. Хотелось одновременно вырваться из Подлунного цветка, чтобы вернуться в Огненную империю, при этом из вредности остаться тут навсегда, а на закуску — убраться из этого мира восвояси. Домой. Туда, где должность простой журналистки уже казалась чем-то серым и рядовым, не заслуживающим ни малейшего внимания.
Казалось, колпак у меня потихоньку, но уверенно начинает подтекать.
Почти на автомате добралась обратно до странной комнаты с мягким полом, которую мне выделили, — кажется, задумка Эфира с прогулкой по дворцу возымела свой эффект. Я запомнила дорогу от кухни до «номера».
Но богатое помещение с периной вместо каменных плит и ковров встретило пустотой и тишиной. Сняв мягкие туфли, что-то вроде тапок, которые надевала в термах вместе с туникой, погрузила ступни в мягкое, невольно вздохнув. Все же перина — это хоть и было весьма нетривиальное архитектурное решение, но восхитительно приятное.
Погуляв с четверть часа в выделенных мне покоях, снова добралась до высоких дверей, ведущих к трем бассейнам, а затем вышла к следующим, которые неожиданно открылись на громадной белокаменной террасе без крыши. Среди блестящих плит, испещренных золотисто-желтыми прожилками, сверкали водяным зеркалом еще несколько бассейнов.
А в них купались девушки.
— О! Лидэль Александра! — тут же помахала мне рукой одна из них, которую я смутно узнавала. Тут же за ней повыпрыгивали из воды еще с десяток красавиц, и все начали мне весело махать и щебетать на разные лады: «Лидэль Александра!»
Даже не по себе стало. Впервые мне радовалась такая толпа совершенно незнакомых людей.
— Эм… Здравствуйте, — проговорила я, кашлянув в кулак и проходя дальше.
— Лидэль Александра, искупайтесь с нами, пожалуйста, погода просто чудная! — заговорила та девушка, что первая меня увидела.
И, чуточку напрягая память, я поняла, что это сиала Элана, та самая любовница Эфира, которую так радостно рекламировала мне мать повелителя ветров.
И тем удивительнее стал тот факт, что Элана продолжала улыбаться мне во все тридцать два зуба. А ведь она назвала меня этим абсурдным «лидэль». То есть знала, что Эфир позиционирует меня как свою будущую жену.
Что, игнисы их забери, тут вообще происходит?.. Они все с ума посходили?
— Сиала Элана, — чуть склонив голову в вопросе, произнесла я.
— Да, вы меня запомнили! — захлопала в ладоши худенькая красотка с длинными — до самых бедер — каштановыми волосами, которые от воды стали казаться почти черными.
Купальщицы вдруг напомнили мне девушек из Хальвейля Красного дожа… почти все они были жгучими брюнетками.
Неприятные воспоминания.
— Как это замечательно, клянусь южными ветрами! — продолжала Элана.
— Конечно, запомнила, — хмыкнула я, прикидывая, как могу забраться в бассейн.
Искупаться и одновременно поболтать с «подружкой» Эфира показалось мне прекрасной идеей. Мало ли что интересного она сможет мне поведать? Так сказать, информация из самого сердца противника.
Солнце над головой и впрямь пекло нещадно. Дворец Эфиррея фер Шеррад находился очень высоко и одновременно был словно лишен всех резких и холодных ветров, что должны были дуть в облаках.
— Как не запомнить, если лидэ Ягайна так уверенно тебя представляла, — улыбнулась я, запросто запрыгивая в бассейн прямо в тунике.
Элана покраснела.
— Простите, я не хотела, чтобы вы почувствовали себя неловко. Султанша — непростой человек, но она не желает никому из нас ничего плохого. Честненько!
Бровь сама поползла на лоб.
— Вот как?
— О, да-да, — закивала Элана, а затем уперла взгляд на мою тут же намокшую тунику. — Вы можете купаться голышом, здесь только сиалы. Мужчинам запрещено приходить в купальни Золотых вод. Яроганов тоже нет, если вы беспокоитесь.
— А почему я должна беспокоиться? — спросила, не торопясь раздеваться догола. Как-то с незнакомыми дамами не привыкла я сразу переходить на такое близкое общение.
— Ну как, машейры же нас охраняют, — пожала плечами она и снова кивнула куда-то в сторону.
Я вздрогнула и тут же повнимательнее присмотрелась в указанном направлении. А там!..
Вдоль довольно высоких белоснежных перил балкона застыли в неподвижности, словно каменные статуи, два десятка громадных саблезубых тигро-львов. Собственно, за статуи я сперва их и приняла. Казалось, что не могут животные сидеть так долго, вообще не шевелясь! И шерсть их золотисто-песочная сверкала на солнце, словно настоящий металл.