— Разве ты скоро едешь?
— Как можно скорее! До свидания!
Так расстались в этот вечер друзья, дороги которых, казалось, совершенно разошлись.
XIV. Мансур и Золотые Маски
Когда Мансур опустил окно кареты, то сейчас же заметил, что едет не по той дороге, которая вела в развалины Кадри. Он увидел перед собой каменную стену и не сразу понял, где находится.
Он приказал кучеру остановиться, и когда карета стала, вышел из нее, предчувствуя опасность и желая узнать, что такое с кучером.
Оглянувшись вокруг себя, Мансур увидел, что к нему подходят четверо незнакомцев. В первую минуту он подумал, что на него хотят напасть с целью ограбления, что нередко случается в окрестностях Стамбула, но вскоре увидел на одном из незнакомцев золотую маску.
Он с ужасом взглянул на подходивших и разглядел такие же маски на трех остальных. Карета его быстро уехала.
Мансур был невооружен, вокруг не было никого, кроме четырех Золотых Масок, так как изменник-кучер был уже далеко. Мансур сделал шаг назад.
— Что это значит? — спросил он дрожащим от гнева голосом. Он столько раз желал встретить Золотую Маску, и вот теперь эта встреча состоялась, но не он держал в своей власти Золотую Маску, а сам был в его власти.
— Сдайся нам! — раздался замогильный голос. — Настал черед расплаты за твои дела, Мансур-эфенди.
— Кто смеет требовать ответа от главы церкви? — вне себя вскричал Мансур. — Кто смеет употребить против меня силу?
— Тот, кто могущественнее и справедливее тебя, тот, кто происходит от Абассидов! — отвечал прежний голос.
— Последний потомок Абассидов умер!
— Он жив! — в один голос ответили все четыре Золотые Маски.
— Следуй за нами! Сдайся, Мансур-эфенди! — обратился один из Золотых Масок к изумленному Мансуру, который хотя и нашел в пирамиде записку: «Я жив», но счел эту записку за старую, и ему даже не пришло в голову, что Альманзор, о смерти которого ему донесли, был еще жив.
— Что вам от меня надо? — сказал Мансур, побледнев и начиная против воли ощущать страх.
— Возьмите его! — приказал старший из Золотых Масок, и в то же мгновение на лицо Мансура был накинут толстый платок, а руки и ноги крепко связаны, так что он не мог ни крикнуть, ни пошевельнуться.
Он неожиданно очутился в руках Золотых Масок, и невольный ужас охватил его.
Тогда Мансур решил подождать, что будет, надеясь, что случай откроет ему, в чьи руки он попал, и тогда он уничтожит этих людей, которых так долго ненавидел.
Наконец после долгого пути его привели в развалины, где на площадке башни находились семь камней, на которых заседали Золотые Маски.
Здесь Мансура развязали, и при слабом лунном свете он увидел себя в кругу семи закутанных фигур. Вся обстановка поневоле произвела на Мансура сильное впечатление, он понял, что находится перед строгими судьями, и хотя внутренний голос говорил ему, что он во многом виноват, но не раскаяние и сожаление о совершенных преступлениях наполняло его душу — нет, она кипела гневом и мщением.
— Мансур-эфенди, — обратился к нему предводитель Золотых Масок, — настал день суда — мера твоих преступлений переполнилась.
— Кто осмеливается судить меня? — вскричал Мансур. — Кто вы, преследующие свои цели под покровом тайны? Что ответите вы мне, если я, в свою очередь, назову вашу цель преступной?
— Ты здесь для того, чтобы дать ответ за свои дела, а не для того, чтобы спрашивать.
— Кто дал вам право требовать от меня ответа? Этого права не имеет никто на свете. Все, что я делал, я делал на благо вере, и только вы не видите этого.
— Потому-то ты и приведен сюда, что никто на свете не имеет права потребовать от тебя ответа за недостойные средства, которые ты применял для достижения своих целей! — сказал Золотая Маска строгим голосом. — Теперь молчи и слушай. Затем уже будешь защищаться. Твои обвинители бесчисленны. Мы приведем только самые тяжелые преступления, чтобы братья могли вынести тебе приговор.
— Вы хотите судить меня? — спросил Мансур, мрачно оглядываясь вокруг. — Хорошо. Но бойтесь моего наказания, которое найдет и постигнет вас. Кому вы служите?
— Аллаху и справедливости! Ты же стремишься только к власти, желаешь удовлетворить лишь одно свое честолюбие, и для достижения этой цели тебе все средства хороши. Кровь и ужас обозначают твой путь, точно так же, как и шаги твоих приверженцев и слуг. Но мы поставили своей целью прекратить все это. Ты будешь последним представителем такой тайной власти.