Гуссейн-Авни-паша поднялся с места.
— Настал вам конец, злодеи! — вскричал Гассан громовым голосом. — Ни с места, убийцы!
Говоря это, он прицелился в Гуссейна и выстрелил.
— Я умираю! — вскричал военный министр и упал.
Гассан прицелился точно.
Рашид-паша бросился, чтобы остановить его руку, но Гассан поразил его кинжалом, и Рашид упал, обливаясь кровью.
Тогда Ахмед-Кайзерли-паша хотел, в свою очередь, остановить убийцу, но после недолгой борьбы он тоже упал, раненный в плечо и в бок.
В это время на крики и шум борьбы в комнату вбежали Шейхри-бей и мушир.
В комнате был страшный беспорядок, на полу лежало двое убитых и один раненый. Что касается Мидхата, то он успел пробраться к двери.
В первое мгновение Шейхри-бей не мог понять, что происходит, и, увидев одиноко стоявшего Мидхата, принял его за виновника всего происшедшего и прицелился в него из револьвера. В это мгновение в комнату вбежал старый кавасс Ахвет-ага и, поняв опасность, которой подвергался Мидхат, бросился между ним и Шейхри-беем, так что пуля адъютанта Гуссейна попала в него, и Ахмет-ага был убит на месте.
Но адъютант Гуссейна был поражен кинжалом Гассана и, обливаясь кровью, упал на ковер.
Оставшиеся в живых министры в ужасе бросились из кабинета, чтобы спасти свою жизнь.
Гассан кинулся за ними, и началась ужасная охота.
Мехмед-Рушди скрылся в соседней комнате, а Халиль-паша спрятался в приемной.
В это время раненый Гуссейн пришел в себя и, с трудом поднявшись на ноги, дотащился до коридора, желая спасти свою жизнь. Но в это мгновение его увидел Гассан, считавший его мертвым.
— Ты должен умереть, злодей! — вскричал Гассан, бросаясь вслед за военным министром, который уже стал спускаться по лестнице.
Двери были уже заперты кавассами, чтобы Гассан не мог убежать, но Гуссейн-Авни из-за этого также не мог покинуть дом и снова попал в руки своего преследователя, который поразил его кинжалом.
Гуссейн со стоном упал на пол…
В это мгновение кавассы со всех сторон окружили Гассана, требуя, чтобы он сдался.
Но Гассан отчаянно сопротивлялся, так что несколько кавассов были ранены, но одному из них удалось все-таки нанести Гассану удар в спину, и, когда он повернулся назад, двое других ранили его в голову.
— Я с радостью умираю за отечество! — вскричал Гассан, падая, тогда как кавассы с яростью накинулись на него.
Доктора, вызванные в дом Мидхата-паши, застали в живых только Ахмеда-Кайзерли-пашу, что же касается Гуссейна-Авни и Рашида-паши, Шейхри-бея и кавасса Ахмета-аги, то жизнь уже оставила их навсегда.
XVIII. Султан Абдул-Гамид
Убийство министров произошло в ночь с 14 на 15 июня.
Народ узнал на другой день о случившемся только то, что Мидхат-паша находится в добром здравии.
Когда султан Мурад узнал о случившемся, то был так напуган, что целый день боялся оставить дворец и даже молился во дворце, чего прежде никогда не случалось. Он боялся за свою жизнь.
По требованию матери и жены Мурад сменил наконец своего гаремного визиря, служившего еще Абдулу-Азису, но было уже поздно.
Когда после убийства министров состояние здоровья Мурада стало быстро ухудшаться, то благоразумные министры поспешили призвать докторов для того, чтобы констатировать его болезнь.
Доктора единогласно признали, что Мурад сошел с ума, и тогда был обнародован указ Шейха-уль-Ислама, который объявлял изумленному народу о новой перемене монарха.
Султаном был назначен Абдул-Гамид, брат Мурада.
Мурад был смещен, но с какими чувствами вступал на престол новый султан?
Говорили, что у нового султана больной вид, по обстоятельства последнего времени едва ли могли пройти, не оставив на нем отпечатка. Во всяком случае новый султан каждый день показывался народу, посещая то одну, то другую мечеть.
Брат Гамида Рашид, ставший теперь наследником престола, и больной Нур-Эддин помогали новому султану словом и делом. Вообще семейные отношения двора укрепились после последних событий. Взаимное недоверие уступило место заботе об общем благосостоянии. Впрочем, что касается принца Нур-Эддина, то он умер спустя несколько месяцев.
Бывший комендант Стамбула Редиф-паша в благодарность за оказанные им услуги был назначен военным министром после смерти Гуссейна.