Перед Сади была неразрешимая загадка: что произошло? Куда могла Реция отправиться так неожиданно, что даже не сказала об этом своим прислужницам? Не поспешила ли она ему навстречу? Или, может быть, она не могла дозваться прислужниц, испуганных появлением Золотой Маски?
На все эти вопросы не было ответа.
Сади поспешно оставил дом. Ночь уже наступила. Он искал Рецию, безуспешно бродя повсюду, все еще надеясь, что она пошла ему навстречу. Но проходил час за часом, а он не мог найти никаких следов исчезнувшей.
В смертельном страхе Сади поспешил обратно домой, надеясь, что за это время Реция успела вернуться, но он нашел только плакавших прислужниц.
Реция исчезла бесследно!
Наступило утро, а Сади все еще напрасно ждал возвращения возлюбленной! Что с ней случилось? Что могло заставить Рецию покинуть его, не оставив никакого знака?
В ее верности Сади ие сомневался, он боялся нового несчастья…
XXI. Казнь Гассана
Погребение министров было произведено с большим великолепием и почестями, как будто они заслужили этот почет.
Поступок Гассана загладил их проступки, превратил их в мучеников, так как только немногие знали, что было причиной действий Гассана.
Гассан был приговорен к позорной смерти на виселице, но, как мы знаем, он нисколько не боялся смерти, он жертвовал жизнью ради своих убеждений, он страшно отомстил за смерть своего повелителя, он достиг своей цели и не желал ничего больше.
Мы оставили Гассана в то время, как он упал, тяжело раненный кавассами, и был отнесен в башню сераскириата. Он был ранен в спину и в голову, никто не знал, были ли его раны смертельными, но этого было достаточно, чтобы сломить сопротивление Гассана.
Когда Гассан был доставлен в тюрьму, известие о смерти Гуссейна уже распространилось среди солдат, и они отовсюду спешили, чтобы отомстить за смерть Гуссейна, и в слепой ярости бросались на Гассана, так что кавассы едва могли защитить его.
Но когда Гассана передали страже, то та без жалости бросила его в предназначенную для него камеру, не заботясь о его ранах.
На другой день по приказанию султана в тюрьму явился визирь с несколькими офицерами, чтобы допросить убийцу министров.
Войдя к Гассану, они нашли его, лежащего на полу в луже крови, на том самом месте, куда его накануне бросили солдаты.
Визирь наклонился к нему…
— Мы пришли к покойнику! — сказал он глухим голосом.
— У великого шейха Гассана две глубокие раны, — прибавил один из офицеров.
— Он уже почти совсем окоченел, — сказал другой.
— В этом виноваты его сторожа, — сказал после небольшого молчания визирь, — и они не избегнут строгого наказания. Тем не менее мы подвергнемся большой опасности, если скажем об этом.
— В таком случае мы умолчим об этом. Пусть другие, кто придет после нас, сообщат это неприятное известие, которое помешает публичному наказанию преступника.
— Пусть другие донесут об этом! — согласились все офицеры.
— Пусть его смерть будет нашей тайной, — решил визирь, — мы ничего о ней не скажем.
Мертвый Гассан был оставлен на полу в луже черной, запекшейся крови. Комиссия оставила его, не тронув, двери были заперты, и ни султан, ни оставшиеся в живых министры, ни народ не подозревали, что приговоренный к виселице Гассан давно избавлен смертью от земного наказания.
Правда, стража донесла Кридару-паше, что Гассан не шевелится и лежит холодный и вытянувшийся…
Но Кридар-паша запретил повторять это под страхом смерти, так как убийца министров не должен был умереть.
Этого приказания было достаточно, чтобы заставить всех молчать.
В башне сераскириата распространился слух о смерти Гассана, но никто не смел говорить об этом открыто. Он был мертв, но это выдавали за неправду, так как он был приговорен к смерти на виселице.
Неожиданная смерть Гуссейна и последовавшие за ней события сделали несвоевременным захват Золотых Масок, которым должен был руководить Лаццаро, все еще находившийся в сераскириате.
Лаццаро тоже узнал, что Гассан мертв, и это представляло большое затруднение, так как его публичная казнь должна была состояться во что бы то ни стало.
Тогда Лаццаро попросил аудиенции у Кридара-паши и был принят им.
— Ты — грек Лаццаро, обещавший выдать нам людей, которых зовут Золотыми Масками? — спросил Кридар.
— К твоим услугам, благородный паша! Прошу тебя выслушать меня, я хочу передать тебе нечто о Гассане-бее, могу ли я говорить?