Но кругом все было тихо, даже шаги удалявшихся солдат смолкли. Последний потомок Абассидов опустил голову на грудь, как мертвый, кровь медленно струилась из его ран…
В это время в сумерках показалось странное шествие. На богато убранной белой лошади сидела женщина, закутанная в покрывало, за узду лошадь держал Золотая Маска, двое других следовали на некотором расстоянии.
Прохожие, встречавшие это шествие, отступали и низко кланялись, прикладывая руку к сердцу и говоря: «Мир с вами!».
Шествие приблизилось к площади, на которой произошла казнь.
В это время взошла лупа и осветила Абунецу, повисшего на веревках, привязывавших его к столбу.
— Все копчено! — раздался голос Золотой Маски. — Мы опоздали.
— Опоздали! — вскричала женщина в покрывале, которая была не кто иная, как Реция, дочь Альманзора. — Говори, где мой отец, к которому ты обещал меня привести? Где он?
Золотая Маска указал на столб.
— Он уже казнен! — раздался в ответ голос Золотой Маски, в то время как двое других поспешно пошли отвязать Альманзора. — Посмотри туда. Мы опоздали!
Реция вскрикнула от ужаса и закрыла лицо руками, увидев привязанного к столбу старика.
Этот старик был ее отец, которого она так долго оплакивала и так желала видеть и которого теперь должна была, наконец увидеть, но увидеть уже мертвого.
Между тем Золотые Маски отвязали Абунецу и положили на траву.
Реция соскочила с лошади и поспешила к отцу. Она с криком отчаяния бросилась на труп, и этот крик, казалось, пробудил к жизни Абунецу.
Голос дочери заставил снова забиться его сердце!
При виде того, что Абунеца зашевелился, Золотая Маска подал ему флягу.
Несколько капель воды имели оживляющее действие. Старый Альманзор выпрямился, лицо его снова оживилось, улыбка радости мелькнула на лице, он узнал Рецию!
Рыдающая Реция схватила отца за руку.
— Да, это ты, я узнаю тебя! — вскричала она. — Наконец-то я нашла тебя! Как долго я ждала этого свидания! Как долго я жила между страхом и надеждой. Я никогда не верила, что ты умер! Но теперь я только для того увидела тебя, чтобы снова проститься!..
— Не плачь, дочь моя, успокойся! — заговорил слабым голосом старый заклинатель змей. — Я не боюсь смерти, по я чувствую, что у меня еще достаточно времени, чтобы сказать тебе все, что меня терзает, и благословить тебя! Господь сжалился надо мной и посылает мне знак своего благоволения. Я молил его об этой милости, и моя молитва услышана, я вижу тебя, дочь моя!
Реция со слезами на глазах наклонила голову, старик положил на нее свои дрожащие руки, как бы желая удостовериться, что дочь около него.
— О мой бедный, дорогой отец! — сказала Реция. — Как я желала тебя видеть! Я не переставала надеяться увидеть тебя!
— Я все знаю, дочь моя, я часто бывал около тебя так, что ты не знала этого!
— Внутренний голос всегда говорил мне, что ты жив, хотя в Стамбуле говорили, что ты умер!
— На меня действительно напали в начале путешествия разбойники, подкупленные Мансуром, чтобы убить меня. Мансур и Кадиджа преследовали меня из корыстолюбия! Они знали, что в моей власти находятся бумаги калифов рода Абассидов, от которых мы происходим, они знали, что среди этих бумаг находится указание, где спрятаны сокровища старых калифов.
— Теперь я понимаю ненависть старой Кадиджи, — сказала Реция, — но Сирра сделала все, чтобы загладить вред, который причинила нам ее мать!
— Я давно уже знал, что сокровищ калифов не существует больше, — продолжал Альманзор. — Я был в пирамиде в пустыне Эль-Тей и обыскал всю пирамиду! Сокровищ не было, но все-таки они принесли нам много горя и потерь!
— Не жалей, отец, что эти сокровища не попали нам в руки!
— Я никогда не жалел об этом! Но должен был разыскать их в интересах моих детей! Документы были в моих руках, и Мансур старался во что бы то ни стало овладеть ими. Для этого он приказал преследовать меня, и ему действительно удалось овладеть документами. Что касается меня, то я спасся благодаря мулле Кониара, и на тайном собрании представителей церкви было решено противодействовать преступным действиям Мансура. Последствием этого собрания было образование союза Золотых Масок. Я, твой отец, был Бейлер-беги Золотых Масок, я направлял их поступки, я был их главой…
— Ты, отец мой?
— Золотые Маски должны были противодействовать преступлениям Мансура и его сообщников, должны были защищать невиновных и беззащитных, наказывать виновных, их правилом было изречение: «Бог есть любовь! Все люди — братья!»