В это время до них доносится голос, и мальчик начинает прислушиваться, он узнает голос и кричит: «Папа!».
Негритянка не в состоянии больше удерживать ребенка, он хочет спуститься с рук, хочет бежать навстречу отцу, хочет показать ему, что умеет ходить. В то же время раздается голос матери, отдающий какие-то приказания прислужницам на плохом английском языке. Попугай тоже слышит голоса и начинает очень хорошо подражать им.
Когда дверь отворяется, мальчик громко выражает свою радость, Сади и Реция входят в комнату. Покрывало уже давно снято с прелестного лица Реции, которая кажется еще привлекательнее в европейском костюме.
Сади не изменился. Он и прежде ходил в европейском платье, к тому же на голове у него, как и прежде, красная феска. Сади, улыбаясь, берет на руки своего маленького любимца, затем передает Реции, которая говорит ребенку, чтобы он хорошо вел себя в их отсутствие.
Но малютка не хочет отпускать мать, пока та не пообещает ему скоро вернуться.
Тогда слуга подводит к подъезду трех лошадей, на двух садятся Сади и Реция, на третью садится слуга, и все отправляются в Кей-Гоуз, где их ждут Зора и Сара.
Но счастье трудно описывать, и поэтому мы предоставим читателям рисовать себе картины счастья двух семейств, которые, наконец, нашли спокойствие после всех испытаний и превратностей судьбы.
Заключение
После заключения перемирия между Сербией и Турцией и после того, как Мансур и Лаццаро были наказаны, однажды ночью на площади снова собралось семь предводителей Золотых Масок, под которыми, как мы уже знаем, скрывались семь важнейших представителей ислама. Старейший между ними мулла Кониара, который после смерти Альманзора стал главой Золотых Масок, имел ближайшее право на место таинственного соправителя, злого ангела султана, которое занимал Мансур.
Но мулла Кониара объявил на последнем торжественном собрании Золотых Масок, что это место тайного властелина не должно быть больше никем занято и что он, имеющий на него ближайшее право, отказывается от него.
Сотни лет в Турции существовал такой тайный властелин, который часто располагал втайне большей силой, чем султан. Очень часто этот таинственный властитель занимал место Шейха-уль-Ислама, но он всегда стоял над султаном, и многие из повелителей правоверных умирали по воле этих таинственных властителей.
Теперь эта власть должна была кончиться, это место не должно было больше существовать, и этим решением Золотые Маски приобретали право на всеобщую благодарность.
Они тихо и незаметно боролись против роковой власти Мансура, который вел страну к гибели. Теперь Мансур был устранен, перемирие заключено, и принадлежащие к тайному союзу могли снова исчезнуть.
В последний раз собрались они в развалинах Семибашенного замка.
Мулла Кониара, мудрый Хункиар, предложил своим братьям снова рассеяться во все стороны, пока новый зов не созовет их. Вдруг один из стоявших на часах появился на площади и донес, что двенадцать или четырнадцать всадников приближаются к развалинам и что во главе их стоит не кто иной, как султан Абдул-Гамид.
Страх и смущение не овладели собранием при этом известии. Хункиар знаком приказал всем оставаться спокойными и занять свои места.
Послышались голоса.
Несколько адъютантов показались у входов, и вслед за тем сам султан появился на площади среди Золотых Масок.
— Итак, вы действительно собрались здесь, — сказал он, — я пришел не для того, чтобы арестовать всех вас, так как ваши дела все прославляют и народ уважает вас, я пришел только для того, чтобы узнать, кто вы, скрывающиеся под таинственным названием Золотых Масок. Кто ваш глава?
Мулла Кониара снял арабский платок с головы, так что Абдул-Гамид узнал стоявшего перед ним.
— Ты Хункиар, мулла Кониара? — с удивлением спросил он.
— Да, ваше величество, и здесь сидят мои братья, — отвечал предводитель Золотых Масок. — Ты спрашиваешь меня, почему мы приняли этот таинственный вид. Потому что потомки пророка носят порванное платье и зеленый арабский платок и еще потому, что мы хотим показать, что отказались от земных благ. Что касается золотой повязки, то, как тебе известно, все слуги нашей церкви носят ее в торжественных случаях. Что касается того, что наши поступки называют таинственными, то это понятно, потому что они скрыты от толпы.
— А какова цель вашего союза? — спросил Абдул-Гамид.