— Даже и копию! Ведь содержание этих бумаг — государственная тайна.
— Тем более я буду настаивать на моей просьбе.
— Но что это за странный каприз!
— Значит, вы не хотите исполнить мою просьбу? Это подтверждает справедливость моих опасений.
— Требуйте все, что вы хотите, но только не это!
Бледность покрыла лицо Сары.
— Благодарю вас, герцог, — сказала она, вставая с кресла, — благодарю вас, теперь я знаю достаточно. Прощайте!
— Но… прошу вас, дорогая моя Сара.
— Леди Страдфорд! — поправила гордо Сара.
— Вы поймите…
— Довольно, герцог!
— Останьтесь хоть на одну минуту!
— Ни одной секунды! Прощайте, герцог!
Герцог был в отчаянии.
Сара гордо и спокойно вышла из его кабинета и поспешно вернулась домой.
В этот день ее надежды дважды были обмануты. Это было невыносимо. Она считала, что ни герцог, ни маркиз не осмелятся отказать ей в просьбе, и жестоко ошиблась. Она не знала, что они не могли исполнить ее желание, не подвергая себя серьезной ответственности.
Дома Сару ожидала новая неприятность. В ее отсутствие явился адмирал Страдфорд.
Адмирал по наружности походил больше на какого-нибудь пирата, чем на морского офицера. Он давно уже должен был выйти в отставку. Причиной этого были его многочисленные неблаговидные поступки и жизнь авантюриста, которую он вел.
Густая, растрепанная борода окаймляла его обожженное солнцем лицо. Он носил еще морской мундир, но ордена и другие знаки отличия были давно уже отобраны у пего. Казалось, он никогда не был трезв. И на этот раз он был уже навеселе. Он шумел на весь дом и распоряжался, как у себя дома.
Увидев этого ненавистного ей человека, Сара побледнела. Она была подготовлена ко всему, только не к встрече с мужем.
— Вот и опять я! — сказал, увидев ее, адмирал. — Тебе это не нравится? Еще бы! Ну что, есть какие-нибудь новые связи?
— Что вам здесь надо? — спросила Сара, овладев, наконец, собой.
— Что мне надо в Лондоне?
— Что вам надо в моем доме?
— Тебя!
— Но ведь у меня есть ваше письменное обязательство не беспокоить меня вашим присутствием, за это обязательство я заплатила вам десять тысяч фунтов.
— Что мне за дело до этого обязательства?
Сара вздрогнула. Она догадалась, что Страдфорд успел уже пропить и растратить эти десять тысяч, а теперь вернулся, чтобы вынудить у нее новые суммы.
— Что это значит, милостивый государь? — спросила она. — Мы полностью разделились, наши дороги никогда больше не сойдутся, вы это знаете. Чего же вы от меня хотите?
— Я повторяю тебе, что мое обязательство ничего не значит. Я отказываюсь от него.
— Я надеюсь, что это не так-то легко сделать.
— Ты увидишь, что все возможно. Я сейчас тебе объясню.
— Это значит, что вы снова пришли за деньгами?
— О, не стесняйся нисколько! Твои слова ничуть меня не оскорбляют, — сказал с насмешливой улыбкой Страдфорд. — Моя жена не может оскорбить меня.
— Я запрещаю вам входить в мой дом! — вскричала с гневом Сара. — И если вы не исполните моего требования, я вынуждена буду прибегнуть к защите именем закона.
— Не волнуйся напрасно, дитя мое! Это все один пустые слова. Я знаю причину такого приема, и этот проклятый турок поплатится мне за это!
Сара вскочила.
— Что вы говорите! — вскричала она.
— Я говорю, что переломаю ребра этому проклятому турку. — крикнул адмирал, ударив кулаком по столу.
Сара увидела, что необходимо сделать вид, что она покоряется. Чтобы выгадать время, нужно было успокоить бешеного. К этому побуждало ее еще и то, что он угрожал единственному человеку, которого Сара Страдфорд искренне любила.
— Я готова выслушать вас! — сказала она, делая огромные усилия, чтобы сдержать свой гнев.
— Вот так лучше! Ты убедилась, значит, в своем бессилии, — засмеялся адмирал с довольным видом, — ты видишь теперь, что против меня упорство — плохое оружие. Тебе придется пока потерпеть мое присутствие. Я вернулся из Индии и хочу пробыть с месяц в Лондоне. Я занял четыре комнаты около желтой гостиной, надеюсь, мне этого хватит.
Сара не показала и вида, как ужасны были для нее слова мужа.
— Я давно уже не видел Лондона, — продолжал адмирал, — и мне хочется пожить здесь. Кстати, моя касса совершенно пуста, кроме того, тебе предъявят завтра мои векселя, по которым надо будет заплатить.
— Что вы хотите здесь делать?
— Делать? Сначала я хочу немного развлечься, а потом… Да, ведь герцог Норфольк, кажется, в близких отношениях с тобой?