— Зачем он вам нужен?
— Я хочу ему представиться. Хорошо бы получить место с хорошим жалованием, причем такое, где можно было бы ничего не делать.
Глаза Сары внезапно блеснули — казалось, ей пришла в голову неожиданная мысль: не попробовать ли достать эту бумагу с номером семьсот тринадцать при помощи адмирала? Нельзя ли сделать его орудием своих планов?..
Страдфорд поднялся.
— Обед уже подан, — сказал он, — пойдем в столовую.
Сара, чтобы не устраивать сцены, уступила и последовала за адмиралом.
Теперь все ее мысли были заняты тем, как превратить того, кто был ей так страшен, в орудие своих замыслов.
XI. Сокровища калифов
— Я хочу видеть Мансура-эфенди! Проводите меня к нему! — кричала старая гадалка в Чертогах Смерти.
Но глухонемой Тагир не слышал ее криков, а толстые стены тюрьмы не пропускали ни малейшего звука…
Наконец однажды вечером в камеру Кадиджи вошел Баба-Мансур.
Увидев его, гадалка бросилась ему навстречу и упала на колени.
— Наконец-то ты пришел, мудрый и могущественный Мансур! — вскричала она. — За что заключили меня в эту тюрьму?
— Но ты вовсе не в тюрьме, — отвечал Мансур, — просто ты нужна мне, и я хотел получить от тебя помощь.
— О! Это совсем другое дело! Но зачем же ты велел схватить меня? Разве я не готова была всегда служить тебе?
— Ты гадалка из Галаты, не так ли?
— Да, по имени Кадиджа, мудрый Баба-Мансур.
— Не была ли ты в родстве с толкователем Корана Альманзором? — продолжал Мансур.
— Да, мудрый шейх, ты прав.
— В каком родстве ты находишься с ним?
— О! Этого я сама не знаю.
— Как узнала ты о сокровищах калифов?
Кадиджа с изумлением взглянула на Мансура, казалось, не веря своим ушам. Как он мог узнать о сокровищах старых калифов? Кроме нее, никто не знал этого!
Она не помнила, что сама рассказала об этом Неджибу под влиянием опиума.
— Я спрашиваю тебя, как узнала ты о сокровищах калифов из дома Абассидов? — повторил Мансур.
— Как я… узнала о сокровищах? Старый Альманзор был из дома калифов… — говорила Кадиджа прерывающимся голосом. — О! Ты всеведущ, мудрый Баба-Мансур, ты также знаешь о сокровищах калифов. О! Ты всеведущ!
— Кто сказал тебе, что сокровища лежат в одной из пирамид?
— Сам Альманзор.
— И они еще там?
— Да, ими никто еще не мог овладеть.
— Ты искала сокровища!
— Как? Ты и это знаешь? — вскричала Кадиджа.
— Ты знаешь эту пирамиду! — продолжал Мансур.
— Тебе все это известно?
— Ты была внутри пирамиды!
Кадиджа молчала, пораженная изумлением.
— Однако ты ничего не нашла!
— Ты всеведущ! — вскричала гадалка. — Что значу я в сравнении с тобой! Приказывай, и старая Кадиджа будет тебе повиноваться. Я твоя раба!
— Точно ли ты знаешь, что пирамида, в которой ты была, именно та, в которой скрыты сокровища? — спросил Мансур.
— Я уверена в этом, мудрый шейх. Толкователь Корана указал мне ее.
— А если он дал тебе ложное указание?
— Альманзор никогда так не делал.
— На какую же пирамиду он указал тебе?
— На пирамиду в пустыне Эль-Тей.
— Как могла ты проникнуть внутрь нее?
— Автранна был тогда еще жив. Он вынул камень, который закрывал вход.
— Кто этот Автранна?
— Мой муж! Он умер от чумы.
— Следующей ночью мы идем, и ты будешь сопровождать нас, — сказал Мансур.
— К пирамиде? Ты хочешь там отыскать сокровища калифов?
— Наследники умерли, и это сокровище принадлежит церкви. Так решил кади.
С этими словами Мансур-эфенди вышел из тюрьмы старой гадалки.
Через несколько дней пароход высадил в Дамиетте Мансура-эфенди, Лаццаро, Кадиджу и шестерых дервишей, из которых один был хорошо знаком с минным искусством.
В Дамиетте были наняты верблюды, и маленький караван двинулся в пустыню. Старая гадалка указывала путь.
Когда конному конвою каравана, сопровождавшему его для защиты от арабов, стала известна цель путешествия, всадники пришли в такое волнение и страх, что это обратило на себя внимание Мансура. Оказалось, что пирамида пользовалась в окрестности недоброй славой. Там слышны были по временам голоса, крики и стоны.
Услышав это, Мансур только презрительно улыбнулся. Но на другой день утром весь конвой исчез. Они предпочли лишиться платы, чем подвергаться опасностям из-за соседства с шайтаном.
Это обстоятельство было очень приятно для Мансура-эфенди, так как с ним остались только его дервиши, на которых он мог всецело положиться.