Там в это время готовилось произойти первое столкновение враждебных партий. Турки привезли одетую уже по-турецки Варду, а христиане хотели отнять ее у них.
В это мгновение среди спорящих появился старый заклинатель змей.
— Слушайте! — закричал он. — Выслушайте мой совет! Не следуйте уговорам дервишей! Они хотят посеять между вами раздор!
Наиболее благоразумные из толпы остановились, но, к несчастью, американский консул бросился в эту минуту с несколькими болгарами на спутников Варды, чтобы отнять у них девушку и посадить в карету консула, чтобы отвезти ее в его дом.
— Остановитесь! — крикнул Абунеца болгарам. — Отведите девушку в дом губернатора, пусть он во всем разберется. Не дайте восторжествовать фанатикам-дервишам!
Дикий крик заглушил этот предостерегающий гjлос.
Спутники американского консула схватили Варду и, посадив в карету, поспешно увезли со станции.
Уже готова была начаться свалка, но Абунеце после нечеловеческих усилий удалось уговорить толпу мирно разойтись.
Но на другой день поднялась буря, которую не мог унять таинственный предводитель Золотых Масок. Мрачное, демоническое могущество Мансура победило!
Около полудня в мечетях собрались толпы народа, которые двинулись к дому губернатора требовать выдачи Варды.
Губернатор обещал исполнить это требование, и толпа рассеялась.
По непонятной причине или, может быть, с умыслом губернатор не принял никаких мер для восстановления порядка. Вместо того он послал узнать, где находится Варда.
Через несколько часов толпа снова собралась в главной мечети и около нее. Фанатические муллы и дервиши разжигали религиозную вражду и говорили, что для всех мусульман будет позором, если девушка-мусульманка останется во власти гяуров.
Эти слова оказали сильное действие на толпу. Волнение достигло высшей степени, слышались яростные крики и угрозы. Фанатики клялись истребить всех неверных.
Только тут решился губернатор принять строгие меры и для этого послал за матросами двух турецких военных судов, стоявших в гавани, и велел собрать солдат.
Но что значила против разъяренной толпы эта горсть солдат, да еще турецких!
Кроме того, и они пришли слишком поздно: нечаянно или с умыслом — это осталось невыясненным.
Германский консул Аббош, узнав об угрожающем настроении магометан, отправился в мечеть вместе со своим зятем, французским консулом Муленом, думая личным влиянием подействовать на толпу и уговорить ее разойтись.
Но консулы не подумали, что чернь была в высшей степени возбуждена агентами Мансура, что слепая ярость и религиозная ненависть так овладели ею, что никакая сила на свете не могла предотвратить кровопролитие.
Едва толпа увидела их, как они были окружены бешеными фанатиками и затащены в мечеть, где их ожидала смерть. Напрасно, узнав об этом, губернатор и кади Салоник бросились в мечеть, чтобы восстановить порядок и успокоить возбужденные умы, напрасно Абунеца пытался образумить бешеных фанатиков.
Все было напрасно! Разъяренные мусульмане бросились с кинжалами в руках на обоих консулов и убили их!
Тогда только пришли войска, которых требовал губернатор, но было уже поздно!
Вследствие энергичных требований всех держав было произведено строгое следствие, главные виновники были наказаны.
Тела жертв были торжественно похоронены с воинскими почестями, по все это не могло возвратить жизнь погибшим, не могло смыть пролитую кровь!
XVII. Великий визирь Сади-Раман-паша
Мы оставили Сади и Зору в ту минуту, когда они проникли в тесный и отовсюду загороженный двор таверны и когда адмирал и его сообщники уже торжествовали свою победу.
Но когда вся толпа со свечами и фонарями двинулась во двор, чтобы излить свое бешенство на пленников, двор был пуст.
С дикими криками бросились полупьяные сообщники адмирала обыскивать все закоулки двора, но их поиски были бесплодны.
Наконец небольшая дверь в углу, о существовании которой они забыли, объяснила им исчезновение пленников.
Это привело их в бешенство, и они бросились в дверь, думая найти убежавших, но вместо Сади и Зоры они встретили нескольких полицейских, при виде которых более благоразумные и менее пьяные обратились в бегство.
Но адмирал и два его матроса продолжали шуметь, кричать и пытались сопротивляться. За это они были арестованы, что, впрочем, случилось с адмиралом не в первый раз.