В то же время Брусса вывел напоказ сначала грузинку Надине, потом Рецию и, наконец, черкешенку Зитту.
Купец и паша, оба были поражены их необыкновенной красотой.
— Что стоит весенняя роза? — спросил паша, указывая на Рецию, — Я хочу купить ее.
— Тысячу австрийских дукатов, благородный паша, — отвечал с низким поклоном Брусса.
— В своем ли ты уме? — вскричал паша.
— Скажи же теперь цены остальных двух, — попросил купец, обращаясь к Бруссе.
— Надине, роза Грузии, стоит восемьсот дукатов, а Зитта — девятьсот.
Купцу так же, как и паше, цены показались слишком высокими.
— Я говорил вам это заранее, — заметил с улыбкой Брусса. — Но все-таки мне было очень приятно показать вам эти три прелестные розы.
— А что стоит вот эта? — спросил паша, указывая на невольницу, принесшую ему шербет.
— Дай мне сто дукатов, благородный паша, и она твоя, — ответил Брусса.
— Возьми восемьдесят.
— Дай хоть девяносто!
— Ни одного пиастра больше, хочешь — соглашайся, хочешь — нет.
Брусса уступил, и торг был заключен в ту же минуту.
Купец из Стамбула ушел, не купив ничего.
В этот же день Фазиль сообщил принцу, что он будто бы случайно узнал, что Реция, дочь Альманзора, находится в доме Бруссы, торговца невольниками.
Это известие произвело на принца такое впечатление, какое Фазиль и ожидал, и он не сомневался, что получит двойное вознаграждение: от Бруссы и от принца.
Вечером принц велел подать карету и в сопровождении одного Фазиля поехал в Стамбул. Фазиль ввел его в дом Бруссы и поспешил сообщить последнему о приезде принца.
Брусса был очень обрадован этим и поспешил навстречу принцу, ожидавшему его с беспокойством и нетерпением.
Принц Юссуф глубоко любил Рецию, и его ужасала мысль, что не узнай Фазиль случайно о судьбе Реции, несчастная могла быть уже продана.
Наконец вошел Брусса и приветствовал принца длинной льстивой речью.
— Довольно! — прервал принц поток его красноречия. — Как попала в твои руки Реция, дочь Альманзора?
— Я знаю только, что ее зовут Рецией, ваше высочество! Ее привезли ко мне только вчера.
— Сколько ты хочешь за нее?
— Две тысячи дукатов, ваше высочество!
— Хорошо, завтра ты получишь их от моего кассира. Я не хочу спрашивать, имеешь ли ты право требовать эту сумму. Я хочу только освободить несчастную Рецию из этого дома, — сказал принц. — Приведи ее сюда, чтобы я мог сказать ей, что она свободна.
— Осмелюсь ли я просить ваше высочество написать мне приказание выдать эти деньги. Я боюсь, что чиновники не поверят мне на слово.
— Хорошо, дай бумагу и перо.
Брусса поспешно подал принцу все принадлежности для письма, и тот написал приказание о выдаче двух тысяч дукатов.
— Теперь веди меня к Реции, — приказал принц.
Брусса позвал слугу с лампой и повел принца в комнату, где находилась Реция.
При виде принца луч надежды блеснул в сердце несчастной.
— Ты пришел! — вскричала она. — О, теперь я могу надеяться на спасение! Ты так благороден! Так добр! Помоги мне! Я здесь пленница!
— Ты не должна оставаться в этом доме ни одного часа, Реция, — сказал принц, — ты свободна! Двери откроются перед тобой!
— О, благодарю тебя, благородный, великодушный принц! Ты исполнен истинного благородства!
— Довольно! Не благодари меня! Ты можешь идти, куда ты хочешь, теперь ты свободна, но я еще раз спрашиваю тебя, хочешь ли ты следовать за мной, хочешь ли ты быть моей?
— Не спрашивай меня! Я не могу отвечать, принц! — говорила в волнении Реция. — Я не могу принадлежать тебе! Не требуй этого!
— Ты свободна в своем выборе! Я не могу принудить тебя полюбить меня. Ступай, куда хочешь. Но помни, если тебе понадобится помощь, ты знаешь, где найти ее! Прощай!
С этими словами принц бросился из комнаты Реции.
Реция была свободна. Она тотчас же сказала прислуживавшим ей рабыням, чтобы они принесли ее платье.
Невольницы вышли. Вернувшись, они не принесли платье, а стали под разными предлогами уговаривать Рецию остаться в доме Бруссы до утра.
Реция согласилась, но на следующий день повторилось то же самое, и несчастная с отчаянием видела, что Брусса и не думает освобождать ее.
Получив деньги, этот негодяй вместо того, чтобы довольствоваться этим, и без того уже громадным, барышом, решил еще больше увеличить его и снова продать Рецию.
Прождав несколько дней и видя, что никто не заботится о судьбе несчастной, он решил, что может безнаказанно привести в исполнение свой бесчестный план.