Слуги передали его часовым дворца. Те были из полка капиджи и потому отвели Алаи не в тюрьму, а назад, в развалины Кадри, где дервиш за свой поступок отделался только запрещением выходить из своей кельи в течение месяца.
Это приключение усилило боязнь принцев, особенно Мурада. Но уже было близко время, когда должна была закончиться их печальная жизнь, когда на голову старшего из принцев должны были возложить корону.
XXI. Снова вместе
Увидев Рецию, Сади бросился вон из дворца принцессы. Никакая сила на земле не могла бы удержать его!
Между ним и Рошаной все было кончено. Поступок принцессы прекратил все его колебания. Его выбор был сделан навсегда.
Он смертельно оскорбил принцессу, оттолкнув ее от себя, чтобы вернуться к своей первой любви.
Гнев и бешенство овладели гордой Рошаной. Она была покинута! Она должна была уступить сопернице! Это было позорно, невыносимо!
Страстная любовь к Сади в одну минуту обратилась в глубокую ненависть к нему и к Реции. Она хотела их обоих уничтожить, раздавить.
Демоническая улыбка блеснула на ее лице, когда она вспомнила, что у нее есть средство отомстить. Дитя тех, кого она ненавидела, было в ее руках.
Между тем Сади, покинув дворец, поспешил ко входу в сад, который был огорожен высокой стеной со всех сторон.
Вход в сад был заперт, а сбежавшиеся на зов Сади слуги и рабы объявили, что они не могут отпереть этой двери.
Только эта дверь отделяла Сади от Реции, и он хотел во что бы то ни стало проникнуть в сад.
Тогда он вспомнил, что для этого есть другой путь, и поспешил к террасе, выходившей на канал, который доходил до самого сада принцессы.
Быстро сбежал он по ступеням лестницы, спускавшейся с террасы к самой воде, вскочил в лодку с двумя гребцами, к счастью, тут находившуюся, и велел везти себя к саду дворца.
Гребцы не колебались в исполнении воли паши и направили лодку к указанному месту, откуда доступ в сад был легок.
Когда лодка остановилась у берега, Сади выскочил из нее и бросился по дорожкам и аллеям сада к тому месту, где он видел Рецию, работавшую у розового куста.
Под надзором садовника и садовницы Реция работала вместе с другими рабынями. Слезы отчаяния капали из ее глаз на роскошные цветы.
Вдруг ей показалось, что она слышит знакомый и дорогой ей голос.
— Реция! Реция! Моя бедная, дорогая Реция! — послышалось издали.
Раздались чьи-то приближающиеся шаги.
Садовник и садовница бросились на колени.
Кто шел?.. Кто назвал имя Реции? Страх и надежда боролись в душе несчастной.
Наконец она решилась поднять глаза. Это был Сади. Это был действительно он!
Упавшие на колени слуги с удивлением смотрели на Сади. Что могло быть общего между могущественным пашой и бедной невольницей? Этого они не могли понять.
— Моя дорогая Реция! — вскричал Сади, схватив в свои объятия дрожащую, безмолвную Рецию. — Наконец кончились твои несчастья!
— Ты меня не забыл? — спросила Реция слабым голосом. — Ты меня не покинешь?
— Никогда! Я хочу быть твоим, я увезу тебя с собой!
— Это сон! — сказала Реция, улыбаясь сквозь слезы. — О, этот сон так хорош, что я хотела бы, чтобы он продолжался вечно!
— Он и будет вечным! Но это не сон, это действительность, моя дорогая!
Это была трогательная сцена!
Даже невольницы, столпившиеся вокруг, не могли удержать слез, хотя и не понимали всего значения этого свидания.
Сади бросил невольницам горсть денег и, схватив в объятия Рецию, понес ее к ожидавшей его на канале лодке.
— И ты меня не забудешь? Я буду снова твоей, совсем твоей? И ты снова будешь моим Сади? — спросила Реция нерешительным голосом, как бы все еще не веря своему счастью.
— Да, я буду тебя защищать! Я отведу тебя в мой дом, гарем которого пуст.
Реция не осмелилась спросить про Рошану.
— Пуст? — спросила она только. — Твой гарем пуст? А ты так высоко поднялся! Ты паша, ты богат и знатен!
— Ты одна можешь войти в мой гарем, быть моей женой! Ты одна должна быть радостью и гордостью Сади. Ты не должна делить с кем-либо моей любви!
— О, теперь я вижу, что ты такой же, как прежде! — вскричала в восторге Рения. — Это твои слова! Ты мой прежний Сади!
— Куда ты меня везешь? — спросила Реция, когда они переплыли через пролив и сели в наемную карету, попавшуюся им на берегу.
— В мой дом, который отныне будет также и твоим, — отвечал Сади.
Через несколько минут экипаж остановился у дворца великого визиря. Реция взглянула с удивлением на Сади.