— Ты говоришь, великий шейх, что сообщник опасен для Тимбо? — сказал негр. — Тимбо знает средство от этой опасности.
— Огради себя от измены, ты можешь рассчитывать только на себя и быть уверенным только в своем молчании!
— Да и, кроме того, Тимбо не хочет делиться! — прибавил солдат, довольный тем, что Мансур навел его на хорошую мысль.
Лаццаро слышал все до последнего слова.
— Будь осторожен! Не делай ничего в Стамбуле, не делись наградой здесь, так как такая большая сумма денег может выдать вас обоих, — заметил Мансур, протягивая негру кошелек с золотом.
— Благодарю тебя, великий шейх! — вскричал солдат, жадно хватая деньги и целуя край платья Мансура. — Ты милостив и великодушен, великий шейх! Сегодня же ночью мы отправляемся в путешествие! Тимбо осторожен!
— Бери свою награду и иди! Иди и молчи! Молчи и действуй! — сказал Мансур.
Тимбо поспешно исчез со своей драгоценной ношей из зала совещаний. Он был вне себя от радости при мысли о такой большой сумме денег, о возможности избежать дележа и избавиться от опасного сообщника. Чтобы не возбудить в сообщнике подозрений, он хотел для вида поделиться с ним, так как, убив доктора, он снова получил бы назад отданную тому половину.
Когда Тимбо подошел к деревьям, под которыми он разговаривал с доктором, Лаццаро был уже там.
— Ну что? Получил деньги? — спросил он.
Тимбо кивнул головой.
— Деньги здесь! Надо ехать! — отвечал он с важным видом. — Ни одной минуты больше в Стамбуле!
— Надо ехать?
— Да, в Геджас.
— В эту ночь?
— Сейчас же!
— Но прежде нам надо поделиться.
— Дорогой! Так велел великий шейх!
— Мне все равно! Пожалуй, поедем. Но надо достать двух лошадей, это самое главное! Ты должен купить их.
— Купить? Хорошо, я пойду куплю! Подожди меня здесь, — сказал солдат.
— Я вижу, что ты хочешь просто украсть их из конюшни в Беглербеге и потом надуть меня при дележке! — вскричал грек, грозя кулаком. — Это нехорошо! Мы должны доверять друг другу! Я останусь около тебя и не отпущу тебя ни на шаг!
— Доверять! Да, ты прав! — отвечал солдат. — Пойдем же вместе доставать лошадей.
Оба сообщника поспешно направились к беглербегскому дворцу, где в этот день были беспорядки вследствие свержения султана. Во дворце оставались только одни слуги. Перед самым наступлением ночи они достигли Беглербега.
Телохранители старого султана, которых забыли распустить, оставались еще в своей казарме во дворце. Один из них спокойно спал, другие от нечего делать играли в карты. Дворец вовсе не был охраняем, и негру с греком легко удалось войти во двор и проникнуть в конюшни, в которых также никого не было. Повсюду царила мертвая тишина, только из караульни слышались голоса.
Выбрав двух хороших лошадей, негр обмотал им копыта соломой и при помощи грека благополучно вывел на дорогу.
Тут они сняли солому и, вскочив на лошадей, помчались во весь опор.
Между тем наступила ночь. Они решили воспользоваться для путешествия ночной прохладой, чтобы отдыхать в жаркое время дня, когда езда под палящими лучами солнца становится невыносимой.
Они выбрали караванную дорогу в Мекку, ведущую через Ангору и Анатолию, как самую ближайшую и, кроме того, хорошо знакомую Тимбо.
К утру они достигли караван-сарая, где они могли вместе с лошадьми отдохнуть и укрыться от дневного зноя.
Караван-сарай не имеет ни малейшего сходства с европейскими гостиницами. Это просто деревянный сарай со стойлами для лошадей. Нечего и думать найти здесь какие-нибудь удобства. Каждый должен сам позаботиться о себе.
Проснувшись уже после полудня, грек и Тимбо снова отправились в путь.
Перед отъездом Лаццаро предложил было разделить деньги, но негр отказался, говоря, что это можно сделать и после. Он считал дележ напрасным трудом, так как твердо решил при первом удобном случае отделаться от опасного сообщника. Лаццаро не настаивал, точно так же рассчитывая скоро овладеть всеми деньгами без дележа.
Пустившись опять в дорогу, они ехали весь вечер и всю ночь. Дорога шла через лес, и они остановились отдохнуть под деревьями. Тимбо казался очень усталым, так как во время остановки в караван-сарае он выпил немного рому, предложенного ему греком, и этот совершенно новый для него напиток сильно подействовал на него.
Привязав лошадь, Тимбо тотчас повалился на траву и заснул. Этого только и надо было Лаццаро. Подождав, пока негр уснул крепким сном, он осторожно приподнялся и, вынув кинжал, вонзил его в сердце негра.