Предстояло большое сражение.
Турки расположились на отлогой возвышенности за укреплениями. На расстоянии около мили от них развернули и сербы свою боевую линию между трех деревень. Они хотели в решительной битве разбить турок и отбросить их назад за границу Сербии.
Но разве можно было горсти геройских сербов сдержать напор превосходящих сил противника! Даже если бы им удалось выйти победителями из этой битвы, уничтожить стоящие против них силы, то и тогда через некоторое время турки были бы снова так же сильны, как и до поражения, так как азиатские орды были неистощимым источником для подкрепления их войск, в то время как сербы давно уже выставили на поле битвы все способное носить оружие население.
В турецком войске благодаря стараниям Мансура фанатизм был возбужден в высшей степени. Дервиши ходили по полкам, проповедуя войну без пощады против креста, за истребление гяуров!
Что могли сделать против этого тут и там появляющиеся Золотые Маски! Им удавалось заставлять исчезнуть последователей Мансура, и никто не знал, куда они пропадали: вчера еще ходили они по лагерю, проповедуя священную войну, а сегодня их уже не было, они исчезали бесследно. Но это не помогало! Мрачный дух Мансура овладел умами, и никакая земная власть не могла положить конец ужасам и жестокостям. Даже турецкие генералы объявляли, когда им жаловались на жестокость солдат, что таков обычай в турецком войске и они не могут его отменить.
Наступил день битвы.
На рассвете выступили сербские колонны.
Генерал Черняев любил длинные боевые линии, и поэтому армия сербов была растянута между тремя деревнями. Взошло солнце и осветило поле битвы, рассеяв последний утренний туман. Турецкие батареи заговорили и встретили нападающих убийственным огнем.
Сербские предводители предвидели этот прием и направили часть кавалерии для нападения на неприятельские батареи с фланга.
Но турецкие генералы вовремя заметили это, и прежде чем сербы успели заставить батареи замолчать, отряд арабов, как белое облако, бросился им навстречу. Началась страшная кавалерийская схватка, кончившаяся тем, что сербы раздались в обе стороны и открыли в спешке сооруженные батареи, которые открыли огонь по арабам и обратили их в бегство.
Этот ловкий маневр дал новый поворот битве: сербские всадники, освободившись от врага, бросились на помощь своим пешим отрядам и так сильно ударили во фланг турецкой пехоты, что та дрогнула и начала отступать. Но турецкий главнокомандующий был бдителен и успел вовремя послать резервы для подкрепления. Это остановило наступление сербов, и завязался кровопролитный рукопашный бой, продолжавшийся с переменным успехом в течение нескольких часов.
В это время левое крыло сербов было в очень опасном положении. Турки развернули здесь свои главные силы, чтобы отбросить сильно продвинувшиеся вперед войска сербов и вынудить к отступлению всю армию.
Большая часть турецкой кавалерии бросилась, как буря, на сербов, и те, несмотря на геройское мужество, вынуждены были отступать.
Отойдя к деревне, они засели в домах, за разрушенными стенами и заборами и встретили нападавших таким огнем, что те после нескольких неудачных попыток вынуждены были отступить.
Взбешенные упорным сопротивлением, турки выдвинули орудия, и через час вся деревня была объята пламенем.
Тогда турки снова бросились вперед с дикими криками, надеясь на этот раз уничтожить ненавистных врагов.
Потери сербов были ужасны! Уцелевшие от ядер и рушившихся стен домов собрались на церковном дворе, обнесенном каменной стеной, и решили защищаться здесь до последней капли крови.
Увидев, что число врагов ничтожно, турки удвоили усилия и, устилая землю трупами, ворвались наконец за ограду. Сербы начали отступать.
Но в эту минуту к ним подоспело подкрепление. С новым мужеством бросились они вперед, и перевес снова оказался на их стороне. Турки вынуждены были очистить деревню.
Наступил вечер, и темнота разделила сражающихся. Ни та, ни другая сторона не имела решительного перевеса Враги сохранили свои прежние позиции. Правда, левое крыло сербов было оттеснено назад, но зато на правом крыле была взята одна турецкая батарея.
После диких криков и грома выстрелов кровопролитного боя наступила тишина. Только кое-где раздавались одиночные выстрелы да слышались крики часовых.
На рассвете следующего дня турки перешли в наступление, так как в течение ночи они получили подкрепление. Утомленные сербы едва могли сдерживать напор врагов.