4.
Сердце трепетало в груди, губы пересохли, руки дрожали, в то время, как одна из девушек заплетала волосы Нурбахар. Она сидела перед зеркалом глядя на себя и предвкушала встречу с вернувшимся шахзаде Османом. Прошло несколько лет, но она так и не смогла забыть слова, сказанные им в день расставания. Возможно, все изменится по его возвращении. Теперь они уже не дети. Может быть он сжалится. Увидит ее и забудет о сказанном тогда. Но может быть все будет совсем не так, как хотела фаворитка. У шахзаде теперь свой гарем, все девушки красивы, отчего каждый день Нурбахар переживала все больше. Что если и правда она не станет фавориткой шахзаде? Что если он полюбит другую? Что если другая родит ему шахзаде, и будет счастлива с ним? Сердце разрывалось на части, но Нурбахар верила в лучшее. Еще немного, и она увидит его... и может быть уже вечером ей удастся с ним поговорить.
— Благодарю, Вабиле-хатун, дальше я справлюсь сама. – Гульгюн-калфа прошла к дочери и приобняла ее за плечи. — Шахзаде Осман уже во дворце. Ты должна быть лучшей. Ты рождена фавориткой. У твоего отца с султаном Ибрахимом был уговор, так что тебе не о чем переживать, ты меня поняла?
Девушка кивнула. Она так и не рассказала матери о том, какие слова ей говорил шахзаде. Боль, которую приходилось терпеть все эти годы была нескончаемой. Положив зеркальце на столик, Нурбахар поправила пояс на платье, тяжело вздохнула и отправилась к девушкам из гарема. На глаза не сразу попалась новая наложница. Она – особо тихая и стеснительная с первого взгляда, осматривала все вокруг, а завидев Нурбахар напряглась. Девушка видела, как наложница рассматривает ее платье и снисходительно усмехнулась, прислушиваясь к шагам за дверьми. Взгляд вновь упал на наложницу. Худая, высокая с длинными волнистыми волосами и ямочками на щеках. Она могла с легкостью завладеть сердцем шахзаде.
Сердце продолжало бешено биться в груди, но она гордо вскинула голову и прошла мимо, стараясь показать свое превосходство над всеми.
Только она не знала, что волнение было не только ее чувством. Айка чудом попавшая в гарем к шахзаде испытывала тот же трепет. Она с интересом рассматривала все вокруг, когда заметила богато одетую девушку, что сошла со второго этажа в сопровождении двух наложниц. Ее атласное нежно-розовое платье с узорами на груди идеально сидело на ней. Черные волосы волнами спадали по спине, переплетенные лентой с драгоценными камнями. Они могли бы подружиться не будь у нее таким взгляд. Надменный без толики жалости и сострадания. Вот какой нужно быть в этих местах, чтобы занять место рядом с шахзаде или даже с самим султаном.
— Кто она такая? Разве шахзаде Осман уже выбрал себе... фаворитку? – спросила Айка у девушки, сидящей рядом.
— Нет, но говорят, что она с детства стала его фавориткой. – Шепнула девушка, придвинувшись ближе к Айке и хитро усмехнулась. — Но я слышала от Зенан-калфы, что сам шахзаде Осман отказался от нее. Не знаю насколько это правда.
— Я должна стать его фавориткой! – смело заявила Айка, откидывая волосы за спину.
Девушки, сидящие рядом с ними рассмеялись, услышав заявление новой наложницы. Возможно, это звучало и правда смешно со стороны, но Айка верила в то, что ее мечты о богатствах однажды исполнятся. И последние несколько лет она только и желала, чтобы султан Ибрахим забыл о сказанных словах. Но вряд ли он забыл сказанное, и если бы не ложь о том, что Айка сирота – ей бы ни за что не удалось попасть в гарем. Благо случилось Великое чудо.
Отец всегда был против того, чтобы Айка приближалась к дворцу, но тогда ей пришлось нарушить все запреты. Она молилась за родителей, но все же отреклась от них. Эке уже выросла и радовала их тем, что никогда не думала о том, как продать увядший виноград за более высокую плату, или как уснуть с урчащим животом, после ужина. Она была радостью родителей. Она, а не Айка. И это было больно осознавать, только поэтому девушка решила отречься от всех. Самостоятельно она добьется намного больше.
— Дорогу! – послышалось за дверью, и девушки поспешили выстроиться, как их учили.
Айка сделала глубокий вдох и косо взглянула на стоящую рядом фаворитку. Та стояла, опустив голову и крепко сжав руки в замке. Настолько сильно что костяшки побелели. Почему она так волновалась, Айка даже не могла представить. Возможно, все девушки так волновались. Все те, кто знал наперед, что не понравятся шахзаде. Но Айка была уверена в своем превосходстве. Она помнила, как благородно шахзаде Осман поступил с ней, и от этого становилось спокойнее. Но что если и его фаворитка тоже получала от него помощь? Что если слова той наложницы о том, что шахзаде отверг фаворитку – ложь?